Прорвемся, опера!

Ну, он-то мне может что-нибудь рассказать. Правда, ему-то надо, чтобы говорил я.

Раздался звон, потом восторженный женский визг, а следом громкие аплодисменты.

— Тринадцать, чёрное! — завопил крупье. — Поздравляем!

— Ещё бы, — Артур пододвинул огромную кучу фишек к себе, обхватив её руками. — Девочки, это вам, — парочку он раздал своим спутницам.

Ну, меня-то не обмануть, такое неспроста. Схема старая, ей столько лет, сколько и азартным играм. Кросс только что заплатил Артуру за что-то, и этот платёж они замаскировали под выигрыш в казино.

Увидел я теперь и самого хозяина. Кросс — крепкий малый, молодой, ему нет и тридцати, с модной причёской, в дорогом, но не роскошно-аляповатом костюме, сшитом по его меркам, лично подошёл поздравить такого победителя. Чем-то он напоминал одновременно Сашу Белого из «Бригады» и покойного Сильвестра, известного московского авторитета.

Я отошёл в сторону бара, прикидывая, сколько у меня при себе денег. До получки ещё долго. Так, про себя любимого тоже нельзя забывать, чтобы не пришлось, как в анекдоте, дали пистолет — крутись как хочешь. Но пока в голову приходили только доллары, которые резко вырастут в цене после дефолта, и что-то из более дальнего будущего, из нулевых, на чём можно заработать. А пока…

Едва я дошёл до стойки, на плечо мне опустилась чья-то рука:

— А ты чё тут забыл? — грубо спросил кто-то.

— А кто спрашивает? — ответил я, чуть обернувшись.

Этого амбала в спортивном костюме я не знал. И как его пустили? Или он тут свой?

— Ну-ка вали отсюда, — продолжил амбал, — или я за себя не отвечаю. Тут тебе…"

"Он попытался взять меня за грудки, но я высвободился, взял его руку в замок, развернул к стойке и грохнул здоровяка об неё лбом. Бармен невозмутимо убрал бутылку подальше, а посетитель справа с интересом на нас посмотрел.

— Зря ты так, пацан, — сказал я, наклоняясь к быку ближе. — Так что…

Услышал топот, ко мне бежали ещё такие же крепкие, но их остановил резкий окрик:

— Ну-ка, стоять!

Обошлось без драки. Крепкие парни с удивлением переглядывались, а Кросс распихал их и встал передо мной.

— Новичок, — пояснил он, кивая на здоровяка, которого я держал. — Он не знал, на кого руку поднял, а у нас так не принято, — Кросс щёлкнул пальцами, поглядев на бармена.