Его невеста

А потом и вовсе начала интенсивно двигаться, лаская его пальцами у основания. Её неумелые ласки напрочь лишали его воли. Теплота её рта. Язычок, что трогал и исследовал. Пробовал.

Почувствовав, что на грани, Федор аккуратно оторвал Наташу от себя и едва не взвыл, когда увидел обиду на её лице.

— Что…"

"— Нет, иначе я кончу тебе в рот.

Глаза девушки распахнулись, и Федор готов был поспорить, что она обдумывала и такую возможность исхода вечера.

Но сделала иначе. Сместила попку ближе к спинке дивана и снова развела ножки, приглашая его.

Федор снова покачать головой.

— Отдохни.

— Федор, но ты…

Он, чертыхнувшись, рухнул рядом с ней, забрал её руку себе и вернул на член.

— Подрочи.

В сексе Федор предпочитал вещи называть своими именами. Наташа с готовностью потянулась к нему, её маленькая ладошка обхватила член и начала движение. Он показал, какой темп ему необходим.

— Вот так… Да, маленькая… Ещё.

Кончал бурно, излившись себе на живот и грудь и пристально наблюдая за реакцией Наташи. Мало

ли…

Его истинная не отвернулась, не скривилась.

Наоборот, втянула в себя воздух и довольно улыбнулась.

ГЛАВА 17

Утром Наташа позвонила маме.

Та ответила сразу же.

— Привет, дочь.

И голос виноватый.

— Привет, мам.

— Как ты?

— Я всё знаю, мам…

— Я знаю, Натуль.

В горле образовался ком. Захотелось, как в детстве, спрятаться на груди матери и тихонько рыдать, молча выплакивая все свои страхи и проблемы, какие-то озвучивая, какие-то тая в себе.

Было много вопросов, которые тоже хотелось задать.

Наверное, не время. Или уже поздно, потому что Наташа ничего не спросила. Мама сделала всё, что было в её силах. Огораживала дочь от постороннего вмешательства, давая необходимую информацию, чтобы не выделяться, чтобы не чувствовать себя изгоем. Детская и подростковая психика могла не справиться, и Наташа каждого мужчину воспринимала бы врагом.

Она справилась с собой и заговорила на отстраненную тему. Ей показалось, что мама вздохнула с облегчением. Наташа собралась. Она приняла правильное решение.

Её порадовало, что мама эти дни провела не в беспокойстве за неё, а живя обычно. Но и продолжало коробить от того, что кто-то вмешался в её жизнь.

Федор, когда увидел, что она звонит матери, ушёл в другую комнату, как поняла Наташа, по направлению к кабинету. Она была благодарна мужчине за то, что он позволил ей побыть одной.

Ещё немного поговорив с мамой, та пожелала ей всего хорошего, и они прервали разговор. Мама ни разу не спросила, с кем она.