Проданная невеста

Простынь была такой же расцветки — белый шелк, но свежей. На той осталась кровь, наверное… Черт. Я опять покраснела до ушей, догадавшись, что все станет достоянием общественности этой ночью.

Весь «Авалон» узнает, что он меня, наконец-то, трахнул.

И Зверь узнает.

В подавленных чувствах я уселась на кровать. Мокрые волосы неаккуратным комком прилипли к спине. Косметику я смыла еще в душе, хотя бы лицо чистое.

— Держи, — Руслан передал бокал ледяного шампанского. — За нас.

Не хотела я за нас пить.

Поднесла бокал к губам и застыла. Я никак, мать его, не могла понять, что чувствую.

От первого секса я ожидала большего.

Стыдно сказать насколько. Никогда не считала себя романтичной — это удел глупых барышень наподобие Алинки. Все это розовые лепестки, первая ночь, свадьба — сакральные девичьи грезы… Но, когда все это случилось и было растоптано, стало грустно.

Руслан наклонился, отводя мокрые волосы с лица.

Он улыбался — подумать только, он улыбаться умеет.

— Это первый шаг к твоему триумфу, — просто сказал он и прикоснулся бокалом к моему, вызвав мелодичный звон.

В голосе было столько уверенности, что я невесело усмехнулась.

В конце концов, он прав.

Глупые мечты о Звере, мести моему отцу, страстное желание вырваться со дна, где мы оказались с мамой и где ее прикончили жизненные невзгоды, все это просто грезы, от которых следовало избавиться.

Что мне теперь остается?

Я залпом выпила бокал, не чувствуя вкуса.

Руслан поцеловал меня взасос.

Во рту был кислый вкус дорогого шампанского. Поцелуй, скрепляющий тост.

Он увлек меня на кровать. Руслан лег на спину, одну руку забросив за голову, а другой прижав меня к плечу. Я рассматривала татуировки на груди и мерно поднимающимся животе. Раненая щека оказалась с другой стороны.

После секса он расслабился.

Из тела ушла агрессия голодного самца. Он смотрела в потолок, о чем-то размышляя. Лицо не было спокойным, но спокойным. Я пригрелась под рукой и закрыла глаза.

Сожалений не было.

Все случилось так, как случилось. Этого не исправить."

"Но в груди поселился легкий холодок страха. Он усиливался, когда я думала о маме. Я оказалась с самым богатым и влиятельным мужчиной города, как и она когда-то.