Проданная невеста

Но я сделало то, что велело тело — отдалась.

Руслан не сдерживался. Каждый толчок был таким порывистым, таким сильным, словно он не мог без меня. Он был тяжелым, а бедра — очень сильными, я бы, наверное, не смогла его остановить, если бы захотела. Тело разбила сильная дрожь. Руслан имел меня, не обращая внимание на стоны. Я себе как будто больше не принадлежала — только ему, потому что он взял меня штурмом. Ощущение беспомощности сменилось удовольствием. Я изучала себя, свои реакции, еще точно не зная, что предлагает мне секс.

Он застонал — кончил, и расслабился сверху. Под этой глыбой я не могла дышать.

Я смотрела в потолок, не понимая, что с моим пылающим, оглушенным от боли и наслаждения, телом. Вот и все. Все случилось.

Вместо приятных чувств на меня навалилась тоска и едва ли не слезы.

Мой следующий порыв — вскочить и убежать прочь, в комнату, подобрав платье, и прикрыв им грудь.

Он это сделал: стал моим первым.

Глава 10

Выдох в шею обжег кожу.

Руслан скатился с меня, и как только он освободил из-под своего тела, я вскочила

— Лили, постой! — он схватил за руку, но расслабленный после секса, промазал, пальцы только скользнули по руке.

Я подобрала платье и, прикрывшись им, бросилась из спальни.

— Лили!

Больше всего я мечтала оказаться за тысячу километров отсюда! Мы так и не посмотрели друг другу в глаза после близости и, по правде говоря, я не хочу этого. Мне бы в себе разобраться.

Я залетела в комнату и захлопнула дверь. На миг к ней прислонилась, пытаясь понять ощущения. Ноги страшно дрожали от слабости, все болело, словно меня чудовище изнасиловало, а не по обоюдному согласию. На внутренней стороне бедра была кровь.

— Твою мать, — пробормотала я.

Голос дрожал от смущения.

Это все-таки случилось.

И ничего это не приятно — просто так сначала кажется. Сильнее всего я запомнила страх и боль, ту самую, а удовольствия, о котором твердят все, с ноготок было.

Я провела ладонью по лицу, ощущая в душе смятение."

"Как меня трясло! После ласк со Зверем такого не было. Думаю, если бы это он оказался — сейчас мы бы лежали в постели вместе, но что смысла об этом думать теперь!

— Твою мать, — повторила я и ринулась в ванную, давясь слезами.

Включила горячую воду, отшвырнула платье и влезла в душевую кабину, чтобы помыться, смыть с себя кровь, мужской пот и липкое ощущение чего-то грешного.

Моего падения, наверное.