Проданная невеста

Эту могилу было трудно не найти.

Она располагалась в конце аллеи — на самом видном месте. С белоснежным ангелом из мрамора вместо памятника. На белой надгробной плите были написаны только фамилия Руслана и даты жизни и смерти с коротким промежутком.

Я так и не дала ему имя.

Ребенка похоронили безымянным.

Я упала на колени перед могилой и разрыдалась в голос, от всего сердца. Выла в небо, позволяя боли и разбитым надеждам излиться в голос.

Здесь не нужно было ни от кого скрываться, а мертвые меня не осудят.

Все мои чувства и любовь закончились для меня в этот миг.

Я заорала, пытаясь избавиться от боли, проедающей дыру в груди. Что еще делать с такими чувствами? Они меня уничтожали.

Леонард говорил, после похорон станет легче.

Наглый говнюк соврал.

Я умирала заживо.

— Лили… — из-за собственного рева я не услышала, как ко мне подошли сзади. Рука на плече заставила дернуться, я дошла до состояния, когда готова драться со всем миром, лишь бы оставили в покое.

— Принцесса?

Надо мной склонился Зверь.

"Он опустился на колени рядом, и обнял двумя руками, так плотно прижимая к себе, словно хотел согреть. У него была прохладная кожа, словно он долго пробыл на улице. И ему я сдалась. Уткнулась мокрым лицом в грудь, одну руку забросив на шею. Я до такой степени оголодала по объятиям, что готова была целовать его за простое сочувствие.

— Ты что здесь делаешь? — гладя меня, как кошку, хрипло спросил он. — Зачем пришла одна?

— Руслан приходил за мной! После того, что случилось, он хочет заставить меня рожать снова…

— Ну что ты, — вздохнул Зверь.

Взяв за щеки, он заставил поднять голову.

— Все будет хорошо, — улыбнулся он. — Ты помнишь, что я сказал, когда привез тебя домой?

— А это был ты?

— Да, ты не помнишь?

Я покачала головой. В груди еще что-то давило, но я успокаивалась. Магнетическому голосу Зверя и его теплым рукам трудно было не поддаться.

— Я сказал, что люблю тебя, Лили.

Не верю.

Может быть, моя боль не дает почувствовать его любовь, или я больше на это не способна. Еще недавно эти слова сделали бы меня счастливой.

Но все равно приятно их слышать. Пусть будут.

Лежать в его объятьях было спокойно — других ведь нет. А Руслан на поддержку не способен. Кир гладил меня, как ребенка, пытался успокоить и отогреть после холодной земли.