Проданная невеста

То ли это эмоциональное отупение, когда тело сказало «хватит боли» и отрубило аналоги нервных окончаний в моей душе, то ли меня качнуло к другому концу маятника — к надежде на лучшее.

Руслан говорил не со мной. Я могла лежать, слушать и ничего не решать.

Просто слушать свое тело, и думать о своем сыне.

Нашем сыне.

— Главное — медперсонал, — сказал Зверь. — Если среди наших нашлась крыса, то и здесь может.

Я приподняла веки, обеспокоившись. Руслан стоял, прикусив губу. На лице была такая решимость, словно он готов горы свернуть, лишь бы мы были в безопасности.

— Здесь должен дежурить кто-то из своих. Из семьи, кому мы можем доверять.

— Кроме тебя, — ответил Руслан.

Я поняла, что он еще не верит Зверю. Верила ли ему я?

Пожалуй, да.

И дело не в каких-то фактах. Я помню выражение лица, когда он выпрямился, доставав недоношенного у меня между ног. Я помню его шок и ошеломление.

— Ник, ты… Если и меня выкинешь из расписания, из реанимации вылезать не будешь.

— Переживу, — Руслан дал понять, как ему важен наш ребенок.

— Все, кто были на смене в кухне, задержаны, — сказал Зверь. — Ждут тебя. Я могу сам их допросить.

Я приоткрыла глаза.

Лицо Руслана было непередаваемым. Как любой мужчина, он хотел активных действий, а здесь он был бесполезен. В реанимации можно делать две вещи: ждать и молиться.

— Поедем, когда закончу, — решил он. — А теперь оставь нас, дай поговорить нам с Лили.

Когда Зверь вышел, Руслан провел ладонью по моей щеке. Не говоря ни слова, вопреки намерениям.

— Спасибо, что справилась…

Я усмехнулась. Это не я справилась, а Зверь. Я как раз половину времени не понимала, что происходит, вторую половину — паниковала и мучилась.

— Вряд ли это можно назвать справилась…

Справилась — это если бы смогла носить дальше. И не ела роковой завтрак из «Авалона».

— Ты очень сильная, Лили. А я должен перед тобой извиниться. Ты как будто чувствовала, что я не должен уезжать. Я вел себя неправильно.

Раньше мне бы это польстило: сам Руслан признал, что не прав, и извинился.

— Я написал Нику, он скоро приедет и побудет с тобой и с ребенком. Мне нужно отлучиться.

— В «Авалон»? Будешь их допрашивать?

— Да.

— Думаешь… Это мой отец сделал?

Я знала, что он не просто мудак, а настоящий демон, и все равно это не укладывалось в голове. Это его внук, первый, единственный. Долгожданный мальчик — такой редкий в семье. Да, конечно, пол ребенка он не знал, но…

— Я не знаю, Лили.