Проданная невеста

Уйти с малышом, если что-то пойдет не так. Сейчас подготовка к беременности казалась пустой тратой времени — я не учла главного. Что может не быть никакого ребенка.

Я бы его потеряла. И ушла одна.

Я прижалась к Руслану, выплакивая слезы ему в пиджак. За время, что мы были вместе, спустя месяцы, после секса и многого другого, это был первый момент настоящей близости."

"Нас объединило общее горе.

Я ощущала, что эти слезы меняют меня внутренне. Еще не знала как, но то, что теперь буду другой — не сомневалась.

— Это не специализированная клиника. Ребенка надо перевезти, — сказал Руслан. — Вызовете вертолет.

— Нет, ни в коем случае, — врач отчетливо сглотнула, она не имела опыта взаимодействия с сильными мира сего, и не знала, как построить диалог. — Перевозка недоношенного ребенка требует серьезной подготовки. Я не могу рисковать…

— Это я не могу рисковать! — разозлился он.

Меня разрывало между двумя этими решениями. Я боялась за жизнь ребенка, но не хотела ошибиться с выбором.

— Давай вызовем нужных врачей сюда? — предложила я.

— Хорошо, — Руслан крепко сжал мою руку. — Доставьте необходимое оборудование… Вернемся к этому вопросу, когда его состояние стабилизируется. Торопитесь! Главная проблема — охрана.

— Мы пойдем навстречу в любых вопросах безопасности, — заверила его врач. — Но перевозить ребенка нельзя.

За его возможную смерть, хотела она сказать. Но побоялась. Я поняла по бегающему взгляду.

— Я должен поговорить с братом.

Мы вышли из реанимации. В коридоре нас дожидался Зверь. Увидев меня, зареванную, жмущуюся к Руслану, он дотронулся до подбородка.

— Как ты, принцесса?

Я промолчала: перед глазами стояло беспомощное существо в инкубаторе. Я могла думать только об этом.

— Не трогай ее, — отрезал Руслан.

Меня проводили обратно в палату.

— Пытались убить именно ребенка, — негромко сказал Руслан, подавая мне стакан воды с гибкой трубочкой. — Не Лили. Опасность угрожает моему сыну. Мне нужна охрана.

После слез и крика в горле пересохло, я с благодарностью отпила воды и закрыла глаза. После истерики, слез, боли и ада наконец пришло спокойствие.