Проданная королева

* * *Пробуждение Селима состоялось под странные звуки, под ухом бряцало что-то металлическое. Несчастный измученный странник поморщился, потирая рукой опухшую щеку. Ночью его загрызли комары, надеялся хоть утром спокойно поспать.

Но где там. Пришлось разлепить глаза.

Оооо… Еще совсем раннее утро! Потрясенно воззрился на русского. Тот был уже полностью одет, а теперь пристегивал к поясу оружие. Вместо готовых сорваться причитаний на судьбу Селим даже затих, разглядывая его. Русский в одежде разбойника смотрелся так органично, будто носил ее всю жизнь.

"В это мгновение он повернулся, почувствовав взгляд. Проговорил сквозь зубы:

— Подъем. Выезжать давно пора, и так проспали все на свете.

Селиму хотелось запротестовать, но слова замерли в глотке. Русский вытащил из ножен несколько мечей и примеривался, какой взять себе.

— Боже, — подумал Селим. — Этот головорез выглядит так, будто с этими мечами родился!

Долго размышлять на эту тему не пришлось, потому что русский повернулся в его сторону, рубанул воздух, пробуя клинок, а у Селима сердце ушло в пятки.

— Ну? Я долго буду ждать?

О, больше напоминать не понадобилось! Селим подсочил как ужаленный и помчался в кусты. Когда он вернулся, русский уже успел накинуть на себя плащ с капюшоном и пошел туда, где были привязаны лошади.

— Там еда, оставил тебе, — проговорил, не оборачиваясь. — Быстро ешь и собирайся.

— Да. Господин, — упавшим голосом откликнулся Селим, понимая, что сегодня по всей вероятности весь день придется провести в седле.

Так что к вечеру отбитый зад ему гарантирован. Но возразить не посмел, слишком угрюмый и мрачный вид был у русского.

Пока грыз зачерствевший хлеб и заветренное мясо какого-то зверька, разглядывал его исподтишка. Тот жесткий, но холеный мужчина, с которым он на свою беду встретился на парковке аэропорта в Джидде, и этот небритый головорез были похожи. И все же настолько по-разному воспринимались, как будто два разных человека. Однако обоих объединяла какая-то беспощадная хищная, какая-то стальная стать.

Оружие и барахло было приторочено к седлам, Селим упаковал все еще вчера. Всего им досталось от разбойников пять лошадей. Пока Селим возился с баулами, русский безошибочно выбрал себе лучшую лошадь и вскочил в седло.

— Интересно, а ездить верхом он умеет? — подумал Селим, задирая ногу, чтобы поставить в стремя.

Оказалось, что умеет. Потому что тот уже тронул лошадь и с места пошел быстрой рысью.