Проданная королева

Несмотря по позднее время, Гершин согласился вылететь немедленно. Однако Вадим хотел, чтобы тот сначала кое-что сделал для него.

Необходимые формальности отняли какое-то время, но зато все счета жены и тещи Вадима Балкина были заблокированы. Дальше предстояло оформить доверенности, составить новое завещание и начать бракоразводный процесс. Он хотел привести в порядок все свои дела.

Все-таки, если эта трусливая жирная тварь не врала, предстояло весьма рискованное дело. Но риск не останавливал Вадима. Он не боялся рисковать, боялся лишь того, что все это окажется бесполезной тратой времени и сил.

И как только мысль делала эту петлю, ставя под сомнение его затею, он сжимал зубы. Маяк работал, значит, ничего невозможного нет. Он готов был идти до края и за край. В данном случае — за край в буквальном смысле.

Закончив говорить, Вадим подошел к арабу, тот сидел нахохлившись и что-то тихонько бормотал. При виде его, испуганно отдернулся. Вадим жестом показал, чтобы тот шел в машину и сам сел за руль.

До рассвета оставалось примерно три часа.

* * *Остаток ночи удалось кое-как поспать, к утру туда понаехало еще несколько машин с людьми. День прошел крайне плотно и загружено, но все дела, намеченные на сегодня, были сделаны.

Селиму, которого не отпускали ни на шаг, даже пописать его сопровождали два людоеда, казалось, что кошмарный русский никогда не устает и не отдыхает. Сам он давно не соображал, что происходит вокруг, просто плыл по течению, молясь, чтобы это когда-нибудь закончилось.

К ночи оно закончилось. Но началось кое-что похуже.

Труп женщины отправили на экспертизу. Как русский это сделал, минуя все запреты и границы, Селим не хотел знать. У каждого свои каналы и возможности.

Но когда услышал, чего конкретно хочет от него русский, завопил и забился в истерике. А у того даже выражение лица не изменилось. Каменное сердце! Так и кричал несчастный, но русский был к его крикам холоден и повторил то, что уже сказал до этого:

— Ты идешь со мной.

В конце концов, истерика прошла, Селим, понимая, что спорить бесполезно, взял себя в руки. Единственное, на чем он настоял — что с ним никто больше не пойдет. Он сделает это, но возьмет с собой только одного человека!

И, как ни странно, русский согласился."

"Когда все детали уже были оговорены «на берегу», оставалось начать действовать. К тому времени уже наступила ночь.