Призрак музыки

А идея у меня примитивно простая…

Пока Коротков допивал кофе, она коротко, но последовательно изложила ему суть своих недавних рассуждений. Правда, теперь, произнесенные вслух, эти логические построения уже не казались ей столь убедительными и безупречными. Настя снова начала сомневаться.

– То есть, как я понял из твоего бессвязного бормотания, у тебя две версии. Первая связана с тем, что Храмов был средненьким опером или даже вовсе никудышным, и тогда ты ничего не понимаешь. Вторая версия исходит из того, что Храмов был хорошим опером, правильно?

– Правильно.

Тебе не нравится? – робко спросила она. – Тебе кажется, что это слабая конструкция?

– Нормальная. Спасибо, подруга Павловна, за кофий, был он исключительных вкусовых качеств. А насчет Храмова я уже узнавал, так что могу немного облегчить твою тяжелую умственную жизнь. Толя Храмов был хорошим опером. И я готов с тобой согласиться в том, что если его что-то насторожило, то он в первую очередь побежит к своим друзьям в милицию и попытается собрать какую-нибудь информацию.

Но мыслишь ты как-то однобоко. Я понимаю, ты увлеклась своими умопостроениями, но за всем этим интеллектуальным пиршеством ты забыла о других полезных вещах.

– Например?

– Например, о том, что убийство Храмова совсем не обязательно связано с убийством Дударевой. С чего ты вообще это взяла, подруга дорогая? Разве у адвоката и бывшего сыскаря мало поводов быть убитым? Что у нас Храмов – ангел с крылышками, не имеющий врагов и недоброжелателей? Как я есть твой начальник…

– Вот как ты есть мой начальник, – перебила его Настя, – так ты и распорядись, чтобы эти версии отрабатывались.

У тебя вон целый отдел в подчинении, и в отсутствие Колобка ты у нас единоличный царь и бог. Только не вздумай распоряжаться исключительно в мой адрес. Я понимаю, Юрик, у тебя трудности роста, ты молодой руководитель, вышедший из наших рядов, и отдавать приказы тебе неудобно. Знаешь, есть такое слово «стрёмно». Так вот тебе стрёмно приказывать нам. Ты ждешь, когда мы сами к тебе придем и предложим, а ты одобришь и согласишься. Получается, что вроде как мы сами себе работу ищем. Я отношусь к этому с пониманием и сочувствием и прошу у тебя разрешения заниматься своей версией, а другие ты уж поручи кому-нибудь, ладно? Только не мне.

– Веревки ты из меня вьешь, – хмуро проворчал Коротков.

– Я просто пользуюсь тем, что пока еще ты младший по званию. Не плачь, Юрик, скоро ты станешь подполковником, и эта малина закончится.