Двенадцать секретов

Неужели всё это уже в прошлом?

– Всё это время мы боролись на неправильной стороне! – вырвалось у неё. – То, что случилось, – просто ужасно! Неужели ты никогда об этом не думаешь?

– Ну ладно, успокойся уже, – пробормотал отец и действительно обнял её. Ясно: ответ на её вопрос был «нет».

Берта вывернулась из его объятий – и ужаснулась: её рука превратилась лапу и угрожающе замахнулась на отца. Но она же этого не хотела! Ну когда уже она научится контролировать свои превращения!

Отец нервно оглянулся, проверяя, нет ли поблизости покупателей:

– Что это ещё такое?!

– Я… я не хотела, я…

Суровое выражение на лице отца немного смягчилось:

– Ладно, давай не будем ссориться.

Ты замечательная девочка, Берти. Ты уже сейчас решаешь задачи лучше меня, ты знаешь названия всех растений в округе, а твои тефтели из лосося просто объеденье. Давай как-нибудь снова порыбачим вместе?

Эти слова были как бальзам на душу, отец не часто её хвалил. Жаль, что она должна испортить это прекрасное настроение.

– Да, с удовольствием, – сказала Берта и посмотрела на свою лапу, заклиная её вновь стать человеческой рукой.

Невероятно, но та подчинилась. – Но эта история с Миллингом… Мы можем ещё как-нибудь об этом поговорить?

– С этим покончено. Всё в прошлом. Вопрос закрыт.

Ком застрял у Берты в горле, во всяком случае, так ей показалось.

– Нет, не в прошлом! – крикнула она.

– Так, Берта Мак-Нелли, быстро в свою комнату! – зарычал отец. – Про ужин можешь забыть. Сегодня, кстати, твоя любимая курица с картофельным пюре.

Не говоря ни слова, Берта развернулась и медленно поднялась по лестнице в свою комнатку над магазинчиком. Ей сейчас всё равно ничего в горло не полезет. Отец так ничего и не понял, совсем ничего, он даже не захотел признать, что случилась несправедливость. Не говоря уж о раскаянии. А что это значит для неё? Сможет ли она теперь смотреть в глаза Карагу, Тикаани, Холли и остальным?

На завтрак ей разрешили спуститься. Отец как раз болтал с матерью. Он пожарил яичницу с беконом, запах стоял просто потрясающий.

Но Берта съела совсем чуть-чуть – в наказание, которому она сама решила себя подвергнуть. Это придало ей сил.

– Я хочу вернуться в Йеллоустон… и провести остаток каникул там, – сказала она родителям.

В воздухе повисла обида.

– Но что ты собираешься там делать? Сейчас каникулы, школа закрыта. Где ты будешь спать?

– На улице, – решительно сказала Берта. – Я собираюсь пожить пару недель в обличье гризли.

Мать выронила вилку с яичницей, и та упала на пол.