Двенадцать секретов

То не вовремя, то мама оказывалась рядом – мама была обычным человеком и не желала ничего слышать об этой ерунде с гризли. Она чуть было не подала на развод, когда узнала, почему у её супруга такие густые волосы на груди и такой низкий голос. Ха-ха. А ведь раньше ей это очень нравилось.

«Хотя нет, – подумала Берта, – удобных моментов уже было предостаточно. Это я трусила».

И нужно себе в этом признаться, даже если потом будешь чувствовать себя слизью, живущей под камнем, а не королевой дикой природы.

Ну что, теперь пришло время? «Да, больше молчать нельзя, – решила Берта.

Как только затих колокольчик у входной двери и охотник исчез из виду, отец тут же собрался уйти в заднюю комнату, чтобы распаковать новый товар или посидеть за игрой ГТА про угон машин. Он уже не раз предлагал Берте объяснить правила, но ей было неинтересно.

– Папа, – сказала Берта, поднимаясь с места. Пульс колотился так, будто она стояла на краю утёса. – Подожди.

Похоже, отец догадался, о чём она собирается его спросить, потому что обернулся к ней с насторожённым видом. От недавней разбитной весёлости не осталось и следа.

– Почему… – начала Берта, и её стало бросать то в жар, то в холод, словно у неё лихорадка, – почему ты поддерживал Эндрю Миллинга, даже когда стало понятно, что он задумал?

– Ну, это не было так уж ясно… Я думал, он просто хотел напугать людей, – казалось, отца невидимой нитью тянет к двери, за которой его ждала игра.

"– Но ты же помогал охранять похищенных школьников! Ведь вполне можно было предположить, что Миллинг и в самом деле хотел причинить этим детям зло. И так оно и было!

Разговор отцу был крайне неприятен, это не вызывало сомнений.

– Да ладно уже, Берти. Ты же сама мне сказала, что Миллинг – крутой тип. Без тебя я бы про него даже не узнал. Тебе же тоже тогда польстило, что он попросил нас о помощи.

– Да, – кивнула Берта. – Но мне кажется, это было целую вечность назад.

Мир поплыл у неё перед глазами, когда она вспомнила о Труди и Бо, которые погибли в бою против Миллинга.

– Только не реви. – Отец подошёл, кажется собираясь потрепать её по плечу. – Мы, гризли, очень сильные, нам эта вода не нужна.

– Я реву, когда хочу и где хочу, – с трудом возразила Берта. Раньше она бы не осмелилась такое сказать – скорее согласилась бы провести ночь в сугробе. Раньше она была папиной дочкой, она боготворила папу.