Приручитель женщин-монстров. Том 4 (СИ)

— Тварь… он за всё ответит, — шипел герцог Шпротов, одетый в белый зимний комплект. В руках он держал магический деревянный посох, но слабенький, всё же нельзя было выдать своё присутствие, а могучие магические посохи как правило сильно фонят маной. И тогда они бы не проследили за Зябликовым и не смогли бы устроить засаду.

— Этого бы не было, напади мы на него сразу, — прорычал мужчина с почти полностью облезшей кожей лица. Да и не только лица…

Пока он разнимал своих бойцов и приводил их в порядок, получил немало повреждений.

Радовало лишь то, что концентрация порошка в воздухе была невелика. Но даже так, потерь и раненых была целая тьма…

Герцог лишь прошипел в ответ. Чуть ранее, он и его люди нашли ту пещеру, где был сожжён порошок. Криков было море… Там было товара на многие десятки миллиардов рублей. И всё это теперь сожжено да развеяно.

— Убьём его и проверим кольца. Эта мразь гарантированно что-то нашла там, — взяв себя в руки, ответил Шпротов.

— Не уверен, битва с легендарной тварью уничтожила бы гору… Но та магическая мощь… Да, что-то там есть. Точнее, было, — согласился Илан, снявший тряпки с лица. Выглядел тот ужасающе. Можно даже сказать, «уродливо». — Идут. Обрушим на них всю свою мощь, пока они ослаблены. Нельзя колебаться. Эта тварь слишком сильна! Поняли?

Он обернулся и поглядел на остатки своего отряда человек в пятьдесят.

Про приручителей и говорить не было смысла. Они либо были убиты своими питомцами, либо лишились всех питомцев из-за их самоуничтожения. Всё же многие контракты подразумевают, что если питомец намеренно нанёс существенный урон хозяину, то он уничтожается.

Таким образом здесь собрались лишь воины-маги, пережившие тот злополучный вечер. И они были злы, очень злы!

Но и не только они…

— Говорил же, надо было убить этих людишек! — хрюкал волосатый Кабан, чья морда выглядывала из большого сугроба.

— Ты дурак? — рыкнул белый Волк, чья морда торчала рядом. — Нас бы порубили на мясной фарш. Думаешь, мы справимся с ними?

— Я готов отдать жизнь ради спасения пленниц, — ещё громче хрюкнул Кабан.