Приручитель женщин-монстров. Том 4 (СИ)

— Я отпочковалась от него, — она указала на дерево, — и теперь независимое существо. Я можно сказать заново родилась.

— Ого! Сергей сосал грудь новорождённому существу, — мерзко хихикала Ольга.

— Ну… По человеческим меркам, моему телу думаю где-то между восемнадцатью и девятнадцатью годами.

— Поняла? — фыркнул я на злую полторашку. Она просто расстроилась из-за того, что грудь меньше.

— Но ты всё равно флорофил! — ухмыльнулась та.

— А ещё блондинкофил, — сделав максимально похотливое лицо, прошёлся по обнажённой фигурке Оли.

— Вон, её фас! — Ольга указала на Анну.

— А я одна не совладаю с ним, — ухмылялась пепельная блондинка. — Мы с Лизой чуть не померли тогда. Так что готовься лишаться девственности и быть заполненной до предела.

— Л-ладно… — она опустила голову, а ухмылка пропала с лица Анны.

— Серьёзно, что ли?.

— Кхм! — кашлянул я, чтобы отвлечь женщин, и обернулся к Дриаде. — Значит, мы помогли тебе родиться. А что будет с деревом?

— Ничего не будет, — улыбнулась та. — Оно будет поддерживать лес и охранять эти земли. Но, по сути, это просто дерево-монстр с зачатками разума. Поэтому моих Слёз больше никто не сможет получить.

— А как Сергей собирался получать твои Слёзы? — поинтересовалась Ольга.

— Вот, — в моей руке появилась древнющая книга, и я вручил её полторашке.

— Сборник бородатых анекдотов, издательство… не разобрать. Дата издания… две тысячи двадцатый год?.. — девушка посмотрела на меня с недоумением. Я лишь пожал плечами.

— О! В том году ковид совсем разбушевался, — вмешалась Дриада.

— Ковид? — Ольга смотрела на ту с недоумением.

— Думаю, она про времена до Последней войны, — объяснила Аня, на что Ольга кивнула и погрузилась в книгу.

— Штирлиц шёл по лесу.

— Каждый раз, как слышу их, на смех пробивает, — заулыбалась она. — Мой любимый это про то, как русский, француз и американец попали в плен к пришельцам.

Девушка вновь начала хихикать, видимо, анекдот вспомнила.

— И вы смехом доводили её до слёз? — всё удивлялась Анна.

— Не только. Кто-то пытался рассказывать слезливые истории. Но выходило плохо.