Принцессы в Академии боевой магии

— Все хорошо, уже не так больно!

Припал к ее губам и стал размеренно двигать бедрами, рыча на своего феникса, который умолял меня брать ее резко и глубоко. Я сам этого хотел, но не сейчас. Рине было больно и я это чувствовал, так как от каждого моего проникновения, она тихо вздрагивала.

Положил палец на клитор и стал медленно его растирать, замечая, как глаза моей принцессы затягиваются пеленой желания.

— Быстрее! — донеслось тихое до моего слуха.

— Но… — начал я.

— Быстрее! — прервала она меня.

Рывком подался бедрами вперед, вырывая жаркий стон из сладких губ.

— Еще!

Смотрел в лицо своей кошечки и понимал, что боль от первого проникновения отступила и сейчас ее тело наполняется желанием и удовольствием. Отпуская своего феникса на свободу, стал с силой вколачиваться в такое податливое тело. Наши стоны летали под потолком моей комнаты. Когда я уже был на пределе, стеночки влагалища стали сокращаться, плотно сжимая член изнутри. Гортанный рык, резкий толчок и я впился в слегка припухшие от поцелуев губы, извергая семенную жидкость в горячее лоно своей любимой.

Немного отдышавшись, подхватил свою, теперь уже, жену и поцеловав запястье любимой с выступившим витиеватым узором, понес обратно в купальню.

Глава 35

Архор

— Пора вставать, маленькая моя! — чуть слышно прошептал на ушко любимой, которая клубочком свернувшись спала на моей кровати.

После того, как моя кошечка уснула, я так и не смог сомкнуть глаз. В голову лезли дурацкие мысли.

Больше всего переживал, как отнесутся к нашей связи родители Аринель. Одно знал точно — последствия будут катастрофическими. Зная Анастасию, она будет в ярости. Волновался не за себя, за Рину. Ведь именно ей придется выслушивать про то, какой я маньяк. Пусть Аринель знает всю правду и даже смогла найти в себе силы, чтобы простить меня, чему я безмерно счастлив, но не хочу начинать нашу семейную жизнь с разборок и скандалов. Тяжело будет найти общий язык с ее родственниками, но я пойду на все, только бы моя принцесса была счастлива. Прекрасно понимал, что для Аринель ее семья значит очень многое, поэтому я дал себе обещание, что приложу все силы, чтобы исчерпать этот конфликт, который длится уже более двадцати лет.

— Просыпайся, соня! — откинул темные локоны со лба девушки и поцеловал ее в кончик носа.

— Уже разве утро? — мурлыкнула она, потягиваясь всем телом.

От увиденного зрелища в штанах вновь стала подниматься плоть.