Принцесса и отверженный

И что же мне делать?

Глава 8

Советчица из птицы оказалась отвратительная, поэтому я поступила как и всегда. Выбрала самое красивое платье и подготовила к балу лучшие украшения. И снова напомнила себе, что мы с принцем – идеальная пара, и нас ждет блестящее будущее.

Перед балом я хотела еще раз пообщаться с отцом, но у него уже был собеседник. Стоя в тесной каморке, я подслушивала их разговор. Папа уговаривал Грауди прийти на сегодняшний бал.

– Просто побудь среди людей, Кристоф. А после объявления помолвки сможешь вернуться в свое поместье.

– Боюсь, не все люди рады тому, что я внезапно оказался среди них.

– Если ты о дворцовой знати, то давно ли тебя интересует их мнение, мальчик мой? Если же дело в моей дочери…

– Я не держу обиды на принцессу Алию. Она всего лишь имела смелость произнести вслух то, о чем все остальные только шепчутся.

Услышав свое имя из уст советника, я выпрямилась. Еще никогда оно не звучало настолько… интимно. Он перекатывал «л» так, что она журчала, словно весенний ручеек.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь мягким голосом, и пропустила момент, когда разговоры стихли. Осторожно приблизившись к отверстию в стене, заглянула в кабинет. Отца уже не было, а Грауди стоял спиной ко мне. Он ставил на полку какую-то книгу.

– Услышали что-нибудь интересное, принцесса? – спросил он, не оглядываясь.

Я отшатнулась. Чем я выдала себя в этот раз? Духов на мне еще не было, а сидела я как мышка. Наверняка это всё его колдовские штучки.

Фыркнув, я вылезла из каморки и с гордо поднятой головой пошла в сторону кабинета.

Когда я поравнялась с тяжелой дверью, советник вышел в коридор. Увидев меня, он остановился. Я задрала подбородок еще выше. Не собиралась оправдываться: это мой дворец, что хочу, то и делаю!

На мгновение мне показалось, что в глазах Грауди мелькнуло веселье, но до его губ оно так и не добралось. Вряд ли советник вообще умел улыбаться. Он молча кивнул, я так же молча присела и пошла дальше.

А потом меня захватила подготовка к балу и времени на глупые мысли не осталось.

Горничные в три руки трудились над моей прической. В ней было столько шпилек и гребней, что голова казалась в два раза тяжелее.

– Это платье – настоящее произведение искусства! – воскликнула Мисси, но я лишь улыбнулась.

Сегодня переливы дорогой ткани и блеск украшений меня не радовали. Не отреагировала я и на подначивания сестёр. Марла явно была недовольна предстоящей помолвкой. Уверена, она считала, что я заняла ее место.