Принцесса и отверженный

Стараясь не думать о последствиях, я схватила со стола вышитую салфетку и начала промокать ей мужские брюки.

Грауди не двигался. Он сидел, слегка расставив ноги, и когда я нырнула вниз, не изменил положение ни на сантиметр. Моя рука медленно двигалась от колена к паху. Каждое прикосновение к крепким бедрам добавляло румянца на мои щеки. Я знала, что нужно бросать на него кокетливые взгляды, но голова отказывалась двигаться. Я тихо ругалась про себя, думая, что, кажется, переоценила свои способности обольстительницы.

Как только пальцы прижали салфетку к внутренней поверхности бедра, советник перехватил мою руку.

– Так слухи не врут? Вы и правда колдун?

– Думаю, нам обоим будет удобнее, если мы продолжим беседу за столом, а не под ним.

Во взгляде Грауди не было ни насмешки, ни осуждения.

– Ну?

– Ну? – он выгнул бровь.

– Ваши способности, – уточнила я нетерпеливо. – Наши семейные артефакты – ваша работа? Насколько вы сильны? А кто еще о вас знает? Почему вы вообще решили мне открыться?

Советник терпеливо ждал, пока поток вопросов не закончится. Потом не торопясь отпил чай из своей кружки и с тихим стуком поставил ее на блюдце.

– На это было две причины, принцесса. Первая: отвлечь вас от того, что вы задумали. Вторая: ваш отец всё равно планировал рассказать вам в ближайшее время.

– Господин советник, вам говорили, что вы отвратительны в своей прямолинейности?

– Полагаю, мы сейчас говорим о первой причине?

Когда я не ответила, он продолжил:

– Давайте попробуем пустить вашу энергию в мирное русло. Ваш отец говорил, что вы помогаете ему с делами.

Я сдержанно кивнула, не понимая, куда он клонит. Грауди залез рукой во внутренний карман своего сюртука и вытащил сложенную в несколько раз бумагу.

– Что вы можете сказать об этом?

Мой настороженный взгляд скользнул по лицу советника. Неужели ему и правда интересно мое мнение? Особенно после того, что я тут учудила? Пока я мучилась сомнениями, Грауди просто ждал, положив руку на документ.

Я медленно наклонилась к бумаге. Грауди убрал ладонь, вызвав у меня укол сожаления.