Принц из-за моря

— Еще двое умерло от ран, — ответила императрица. — Вчера ткачи прислали очередную делегацию. Они требуют примерно тебя наказать. И неважно, что ты защищал свой дом, все и так прекрасно об этом знают. Но этот случай умелые люди раздувают в немалый пожар. Ты подвел меня Стефан. На тебя всем плевать, копают под меня, ведь ты мой человек. Что мне с тобой теперь делать?

Мартина не смотрела в сторону доместика, они и так прекрасно представляла выражение его лица, одинаковое у всех евнухов. Слуги императора, все, как один, стояли, сложив руки на животе, и смотрели заискивающим взглядом не выше подбородка, боясь рассердить ее свой дерзостью.

Она повернула голову влево, куда падал завитой локон. К ее новому платью подойдут серьги из изумруда. Да! Именно изумруд!

— Я верну Крест Животворящий! — выпалил Стефан и даже зажмурился от собственной наглости. Этой проблеме было почти пятнадцать лет и для императорской четы не было темы более болезненной, чем эта. Крест Господень томился в плену у персов, а они не отдавали его под разными благовидными предлогами.

Последним, что передали их послы, было то, что его нигде не могут найти."

"— Что? — резко повернула голову императрица. — Ты сошел с ума? Хотя… кому я это говорю… Но его же не могут найти, все только обещают.

— Я найду святыню, — стиснул зубы Стефан. — А его царственность лично водрузит Крест на его законное место.

— Три тысячи, — отрезала Мартина, голова которой заработала с неслыханной скоростью. — Это тебе на расходы.

Больше не дам, это мои личные деньги, доместик. Убирайся из столицы, и постарайся сделать то, что обещаешь. Иначе даже я не смогу спасти тебя от гнева «зеленых». Можешь взять с собой два десятка варангов для сопровождения. И никому ни слова, иначе провал будет стоить тебе жизни.

— А если у меня получится? — робко поинтересовался Стефан.

— Все тут же забудут про смерть каких-то там ткачей, — небрежно бросила Мартина. — Ты же и сам понимаешь, что дело не в них, и даже не в этих убитых купцах.

Количество их товаров было ничтожно. Государь не может нарушить свое слово, но и чрезмерного усиления варварского царька он тоже допустить не имеет права. Император мудр, доместик, а его советники весьма опытны. Еще десяток-другой лет, и мы потеряли бы свою торговлю, а те, кто платит налоги, были бы разорены. А вот архонт Само, напротив, богател был бы все больше, перетягивая к себе наших мастеров и заваливая нас дешевыми товарами.