Приказ – огонь на поражение

– А память? Память какая-нибудь осталась? – выправил ситуацию Иванов. – Вещи, какие-нибудь, безделушки…

– Всё отправили, – помотал головой Фёдор. – С телами отправили. С сопровождающим. Ничего, ничего не осталось! Вот здесь они…

– А фото? – намекнул Иванов, имея в виду маниакальное пристрастие всех военных сниматься в самой неподходящей обстановке. – Фотографии ведь наверняка остались? Это же память…

– Память? Память… Да-да, конечно! – Фёдор неуклюже метнулся к спальному месту, выдернул из-под кровати необъятный баул и принялся в нём копаться.

Взору гостей была явлена видеокамера «Кенон» и несколько кассет к ней.

– Так-так… Ага, вот. – Фёдор водрузил камеру на табурет, между водкой и ветчиной, и ткнул жирным пальцем в миниатюрный экран. – Вот они, вот…

Иванов озабоченно наморщил лоб. Экранчик демонстрировал тривиальную пьянку. Та же комнатуха, два табурета – стол, багровые хари, каждая норовит втиснуться в объектив и произнести спич. По записи вопросов не было, обычное дело, нормальный военный быт…

Полковника камера заинтересовала.

– Здесь купил? – ткнув пальцем в камеру, поинтересовался Иванов. – Хорошая вещь, наверно, дорого стоит…

– Вещь? А, вещь… Нет, с дому привёз. Друзья подарили, на День защитника Отечества.

– А после того раза, как мы с тобой сидели, домой не ездил? – встрял в тему Глебыч, попав в унисон с сомнениями командира. – В отпуск или на побывку…

– Домой? Нет, не ездил. У меня ещё в июне отпуск был… Во-во, гляди, Колька лезет, тост говорит…

– А в прошлый раз у тебя её не было, – бесхитростно заметил Глебыч, доставая из кармана плотный пакет для фотобумаги. – Ты нас тогда «мыльницей» щёлкал, вот фотки…

– Так-так… – Иванов сурово прищурился.

– Да вам-то какое дело! – отмахнулся Фёдор. – Вы у меня в гостях или…

Что там «или», так никто узнать и не успел. Петрушин, сидевший напротив хозяина и чутко внимавший разговору, вдруг прыгнул! Бросился грузным тигром, сметая табуреты, повалил Фёдора на пол и прижал сверху всей своей немалой массой.