Презумпция виновности

Он вернулся уже в своем привычном виде, с желтыми огоньками вокруг зрачков.

– На улице холодно, Татьяна, – предупредил он, протягивая ей норковый берет и мягко завладевая шапочкой «Nike», – вы замерзнете.

К величайшему изумлению Желябина, он подкинул шапочку на руке и мягким движением прижал к своей щеке. «Уж не спятил ли наш следователь?» – пронеслось в голове майора.

– Я так и знал, – сказал Кряжин, бросая явно не соответствующий гардеробу хозяйки предмет на диван. – В ней вы похожи на девицу не очень тяжелого поведения с вокзала, Татьяна.

Это ведь не ваша шапочка. Эта шапочка мужская, с головы, чей размер на несколько больше вашей. А оставшиеся на вязке капельки влаги говорят мне о том, что она недавно побывала на улице. – Улыбнувшись, он снова развернулся к Желябину: – И я даже знаю, кому она принадлежит. Вы помните молодого человека, совершающего пробежку по вечернему Холмску, Желябин?

Таня молчала, с хрустом в пальцах прижимая к себе берет цвета ее лазоревых глаз.

– Вам так хотелось остановить машину и тотчас начать поиски грабителей, майор, что взор ваш, обращенный ко мне, таил настоящую ненависть.

Еще бы – «важняк» брезгует уличными грабежами. А между тем, остановившись, вы получили бы ответ, что отсутствие головного убора – это не ваше дело.

Он вновь повернулся к Тане.

– Где Пикулин, мадам? – грозно проговорил советник, зависая над разоблаченной женщиной. – Где тот, у которого не было времени даже схватить с кресла шапочку?

Рухнув в кресло, Танька зарыдала, и сквозь всхлипы ее, перемежаясь с подвываниями, стали вырываться бессвязные фразы.

– Они пришли… Саша несчастен, он ни в чем не виновен… Они стали ломать дверь, Саша спрыгнул!.. Он ничего мне не объяснил, просто… попросил пожить несколько дней… Как я могла отказать?! Они стреляли в меня-а!!

– Стреляли? – удивился Кряжин, не понимая, как при этом он может разговаривать с ней, абсолютно живой и плачущей.

– Они стреляли, чтобы напугать!! Вы видите эту дырку в диване?! Вы видите ее?! Один сказал мне, что, если я не буду держать рот на замке, со мной будет то же самое!!

Сидельников приблизился к спинке дивана и сунул палец в отверстие.

До его пальца сюда вошел снаряд никак не меньше девяти миллиметров. В противном случае палец бы не вошел.

Отодвинув диван, он увидел пригоршню известки, лежащую на полу под лепешкой, чернеющей на белом фоне. Она была похожа на не пораженную биатлонистом мишень. В центре ее между тем зияло отверстие, указывающее на то, где следовало искать пулю.