Презумпция виновности

Уже там, внизу, он вдруг подумал о том, что оставляет девушку, которая сама же позвонила и пожелала его видеть, в руках тех, кто хотел его смерти. Что будет с нею? Но он подумал об этом тогда, когда, выбравшись из сугроба, в котором утонул почти по грудь, побежал по улице…

Глава восьмая

Площадка выглядела весьма странно. Слева – дверь, и на ней номер – «7». Справа – тоже дверь, и на ней цифра «9». А вот меж них, где по логике вещей должна была находиться дверь и на ней цифра «8», ничего не было, кроме пустого проема.

Кряжин выдернул из кобуры пистолет, но раньше его успел Сидельников. Чуть оттеснив советника плечом, он, держа «макаров» на вытянутых перед собой руках, шагнул в помещение и быстро осмотрел все закутки.

Кухня… санузел… ниша… и наконец комната.

На диване, поджав под себя ноги и с головой завернувшись в покрывало, сидела хрупкая женщина. Глаза ее были безумны, в них застыл ужас, и появление Кряжина и Сидельникова не произвело на нее никакого впечатления.

Она посмотрела на них, потом на балконную дверь и снова уставилась в стену.

– Принеси воды из кухни, – сказал советник. Он вышел на балкон, посмотрел вниз, по сторонам, вернулся и плотно притворил створки, одна из которых была разбита и кусок стекла вертикально торчал, как турецкий ятаган, взывающий к последней схватке. Тепло, конечно, не стало, зато исчез сквозняк. – Вы работаете библиотекарем в библиотеке имени Пушкина?

Он подошел, забрал стакан у появившегося муровца и протянул женщине.

На то, чтобы привести ее в чувство, понадобилось пять минут и два стакана воды. Она не столько пила, сколько выливала. За это время в квартиру успел войти Желябин, и теперь он ходил по комнатам и все больше молчал. Видимо, наговорился на улице.

Познакомились.

– Кто сейчас здесь был?

Она дернула плечами, словно до нее дотронулись электрическим проводом, и едва слышно прошептала:

– Я их не знаю.