Преступление высшей пробы

Хватит с меня вранья, на работе хватает…

В кабинете опять стало очень тихо.

— Это одно из тех? — Олег указал на брошь.

Мне не требовалось разъяснять, что именно он имеет в виду.

— Елена Григорьевна почему-то выделяла именно ее, — неохотно пояснила я.

Мне очень не хотелось погружаться во все эти подробности, ведь дело закрыто. Так с чего бы Солодовникову понадобилось ковыряться в событиях тридцатилетней давности?

— А почему ты не сдала ее в полицию как вещественное доказательство, ну или как возврат похищенных ценностей? — не унимался Олег.

— Потому что фигуранты этого дела больше не нуждаются в смягчающих обстоятельствах, — едко заметила я.

— Это уж точно, — пробормотал Солодовников. — Ладно, ты права. И я тоже хорош, пристал к тебе с этой ерундой, — он кивнул на брошь.

— Именно об этой, как ты выразился, ерунде, я и хотела с тобой поговорить. — Я почувствовала облегчение, поняв, что Олег больше не собирается допытываться, как эта брошь попала ко мне. — Сумма, которую можно за нее выручить, вовсе не ерундовая.

Олег вновь принялся внимательно рассматривать украшение.

— Да, стоит она, похоже, прилично, — согласился он. — Только почему ты вдруг об этом заговорила? Как я могу за нее что-то выручить, она ведь наверняка всюду засветилась.

Здесь мой клиент был прав, но у меня наготове было возражение.

— Да, если тебе так угодно, засветилась, — не удержалась я от соблазна немного подразнить Солодовникова. Не все же ему самому женщинам голову морочить. — Но есть возможность оформить эту брошь как утерянную.

Олег рассмеялся.

— Думаешь, на баб спущу? Ваша сестра это любит.

— Рот закрой, — сурово приказала я.

— Ладно-ладно, не сердись! — Солодовников вскинул руки, словно собирался сдаться на милость победителя. — Валькирия…

Нет, он действительно неисправим!

— Да, стоит она, конечно, прилично. — Олег взвесил брошь на ладони. — На квартиру, конечно, не хватит. Придется добавить.

Он с сомнением посмотрел на меня.

— Так, говоришь, я вполне могу ее продать?

Я кивнула.

— Так и поступим. — Олег повернулся и убрал украшение в сейф. — Пусть пока полежит, а я тем временем найду покупателя. В ломбарде, сама понимаешь, много не выручишь, уйдет по цене лома в лучшем случае. Найду, кто такими эксклюзивными штучками интересуется. Цена определяется спросом и предложением, верно?

— Спроси лучше у Аллы, пока не развелся, — посоветовала я. — Она у тебя экономист.

Солодовников поморщился.