Преступление высшей пробы

На лице Солодовникова появилась горькая усмешка.

— Да знаю я, о каком секрете ты говоришь, знаю, — медленно проговорил он безразличным тоном. — Только поверь, для меня это уже давно не секрет. С самого начала.

Мы помолчали.

— Это ведь она к нему тогда с дачи рванула, к Сашке, — поведал мне Солодовников. — У них это давно, но я делал вид, что ни о чем не догадываюсь. А зачем, что это изменит? Да и сам я хорош, знал ведь, с кем связываюсь.

Ну вот, теперь мне, похоже, предстоит выслушать исповедь Солодовникова-старшего.

— А дачу эту я продам, она мне сто лет не сдалась, — заявил вдруг мой клиент. — Мне все эти бассейны, лужайки и грядки с их свежим воздухом вот уже где, — он сделал выразительный жест.

— У тебя вообще-то сын, — тихо произнесла я.

— А что сын! — запальчиво отозвался Солодовников. — Сашка тоже не любит в огороде возиться…

Он вдруг осекся и уставился на меня с раскрытым ртом.

— Постой-ка, ты и это знаешь? — произнес Олег полушепотом, глядя на меня с неподдельным ужасом.

Я молча смотрела на него.

— Это она тебе рассказала?

— Кто — она? — уточнила я."

"— Ольга тебе все рассказала? — продолжал допытываться Олег.

— Нет, Ольга мне ничего не говорила, — возразила я.

— Ну тогда, — Солодовников перевел взгляд на все еще лежавший перед ним смартфон, — он, что ли? Мой тесть в некотором роде…

Я покачала головой.

— Митченко не знал, что ты отец Матвейки, — пояснила я, — Ольга никому ничего не рассказывала.

Солодовников молча уставился куда-то в пространство.

— Так значит… Неужели мама знала обо всем и поделилась с тобой, по-дружески…

— Нет, с Еленой Григорьевной мы твою личную жизнь не обсуждали, — жестко возразила я. — У нас были другие темы для беседы.

— Сама, значит, доперла. — Солодовников ненадолго задумался. — А, вспомнил! — Он хлопнул себя ладонью по лбу. — Та старая фотка на даче. Там я в детстве — копия Матвейки.

— Ну вот и ты допер, — улыбнулась я.

— А что, ты права! — оживился вдруг Солодовников.

Я пожала плечами.

— Сам-то как думаешь?

— Конечно, переживает. — Олег продолжал развивать свою мысль. — Отвезу их, пусть дышат свежим воздухом, сил набираются. А Сашка пусть меня не осуждает, он и сам хорош!

Теперь Солодовников был настроен весьма воинственно.