Преступление высшей пробы

Тот едва заметно кивнул в ответ.

— Ну что ж, — вслух заявила я, — если я здесь больше не нужна, то, с вашего позволения, мне пора. Надо еще кое-что уладить.

— Конечно. — Следователь поднялся из-за стола. — И еще раз примите мою искреннюю благодарность, если бы не вы…

— Не преувеличивайте, — скромно отозвалась я, — именно благодаря официальному расследованию я поняла, в каком именно направлении надо действовать.

Полковник с насмешливым видом слушал, как мы обмениваемся любезностями.

Когда я вышла из кабинета и медленно пошла по коридору, полковник нагнал меня уже у самого выхода из управления.

— Ну, рассказывай, что ты еще задумала, — потребовал он, и в его прищуренных глазах запрыгали насмешливые искорки.

Я коротко рассказала Кире о своих предположениях, где именно может находиться та самая брошь, «черная реликвия», как мысленно прозвала я ее, ставшая причиной преждевременной гибели двух пожилых людей.

Полковник внимательно выслушал меня и кивнул.

— Ну что ж, — серьезно сказал он, — думаю, ты и на этот раз не ошиблась.

Однако меня все еще беспокоил вопрос, собирается ли официальное следствие производить обыск в квартире Митченко.

Немного поколебавшись, я спросила об этом у полковника.

Тот, похоже, удивился.

— Пока ничего подобного не планируется. — Он ненадолго задумался. — Знаешь, Тань, теперь все зависит от тебя. Проверяй свое предположение, а там посмотрим.

На том мы и расстались.

— А как у вас оказались дедушкины вещи? — спросила Ольга, все еще хлюпая носом, когда поток рыданий мало-помалу стих.

— Вашему дедушке внезапно стало плохо, — принялась я врать напропалую. — Я как раз зашла в подъезд, и он попросил меня вызвать «Скорую помощь», а вещи были у него в подсобке, он сам попросил меня их взять.

— Понятно, — уныло отозвалась Оля. — Когда… Когда я смогу…

Ольга не окончила фразы, слезы вновь хлынули у нее из глаз.

— Оля, я понимаю, как вам тяжело, — сочувственно проговорила я. — Обещаю, я обо всем позабочусь. И с похоронами обязательно помогу, ни о чем не беспокойтесь. У вас ведь маленький сын, вы ему очень нужны.

— Да, — Ольга кивнула, — Матвейка. У него, кроме меня, никого больше нет.

— Вы уверены? — Я в упор посмотрела на Ольгу.

Она отвела взгляд.