Преданный

Чего она не знает, так это то, что доктор Дженкинс, ведущий психолог в своей области, готова прийти, когда я позвоню.

Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу.

И, по какой-то причине, я чувствую себя здесь как дома.

То, чего у меня никогда по-настоящему не было.

ГЛАВА 16

Лука

Подергивание моего члена будит меня. Я стону и тру свои …. штаны?

Что за черт?

Облегчение нахлынуло на меня, когда ее сладкий кокосовый аромат наполняет мой нос. Прошлая ночь возвращается ко мне. Она уснула в моих объятиях. Я не хотел ее будить.

Ее рука обхватывает мою грудь. Когда я медленно выскальзываю из-под нее, я наблюдаю, как ее полные губы слегка приоткрываются, и из них вырывается глубокий вдох. Она идеальна.

Осторожно положив ее голову на подушку, я на цыпочках выхожу из комнаты.

Собираясь уходить, я обнаружил себя стоящим перед дверью своей спальни. Может быть, я мог бы пригласить Мэдди и Сиенну, чтобы они составили ей компанию днем? Конечно, от того, что она так долго была одна все это ухудшило.

Я сжимаю переносицу, желая унять боль в висках.

Мой телефон начинает вибрировать у меня на груди под курткой.

— Алло? — спросил я.

— Мистер Лука Руссо, я полагаю? — меня приветствует сильный итальянский акцент.

— Кто спрашивает? — у меня сводит живот от предполагаемых вариантов.

— Романо. Ты хотел моего внимания. Что ж, теперь ты его получил.

Черт. Я сейчас не соображаю.

— Ты получил мое сообщение?

Он смеется на другом конце провода.

— Ты хоть представляешь, с кем имеешь дело?

— А ты? — я перебиваю его.

— Если Капри хотят ввозить оружие в Нью-Йорк, то нам не нужны ничьи разрешения, — он повышает голос.

Теперь моя очередь смеяться.

— Здесь все по-другому.

Он делает паузу с легким смешком.

— У тебя есть яйца, я это признаю.

Я закатываю глаза.

— Слушай, чего ты хочешь? Я занят, — говорю я, услышав, как Роза закрывает дверь в ванную.

— Я начну с того, что хочу вернуть свое оружие.

Мне насрать, что он знает.

— Никаких сделок.

Я заканчиваю разговор. У меня сейчас нет на это времени.

Как только я переступаю порог дома, я срываю с себя галстук и иду на странные звуки, доносящиеся из гостиной.

Она уплетает попкорн, хихикая про себя. В этот момент — это беззаботная версия Розы. У меня начинают болеть щеки от улыбки к ней.