Преданный

Когда я попыталась слезть, он сорвал с меня полотенце. Прижал мои руки к голове. А потом он… э — э… укусил меня.

Я сжимаю челюсть так сильно, зубы скрежещут, и гнев накатывает на меня.

— От этого укуса у меня остался шрам. Вот почему у меня эта татуировка на ключице.

Она приподнимается на локте и оттягивает горловину рубашки.

— Господи, — шиплю я.

Я смотрю вниз, на множество черных цветов, которые покрывают ее плечо, и мои глаза слезятся. Бедная девочка.

— Он сказал мне, что моя ""девственная пизда"" всегда будет принадлежать ему.

Ее слова вырываются с трудом. Каждое из них вырывается быстрее, чем предыдущее, словно внутри нее прорвало плотину, и ей нужно выплеснуть все наружу.

— Блять, Роза. — я провожу рукой по лицу и прерывисто выдыхаю.

Повернувшись на бок, лицом к ней, я притягиваю ее в свои объятия.

— Мне так жаль, Роза. Я даже представить не могу, через какую боль ты проходишь.

Она утыкается лицом в мою шею, ее ногти впиваются в мою кожу.

— Я так горжусь тобой. Ты самая храбрая женщина на этой земле. Я обещаю, что сделаю все, чтобы он никогда не вернулся. Клянусь своей жизнью.

Ее слезы капают мне на горло, ее тело содрогается от ее рыданий.

— Где он сейчас? Я могу позвонить Энцо утром, чтобы он нашел этого монстра.

— Я не знаю. Мой отец просто сказал, что позаботился об этом. Он отказался говорить об этом со мной. Когда я спросила, умер ли он, он покачал головой. Он оставил его в живых, Лука. Если бы мой дядя был бы там, он бы никогда не позволил этому случиться.

Она снова плачет, и я кладу свою голову ей на макушку, пока она выплескивает все это наружу.

Я годами хотел отстранить Марко от власти. Но теперь я не остановлюсь, пока не убью этого мудака. Его единственная задача в жизни — защитить своих дочерей, и он обосрался в этом.

— Все это время ты беспокоилась о том, что он вернется за тобой. Поэтому ты пьешь? Из-за этого снятся кошмары? — мне с трудом удается говорить ровным голосом, несмотря на ярость, пылающую во мне.

— Он вернется, Лука. По глазам видно, что он психопат. Я пью, чтобы все это стерлось.