Преданный

Мы занимаем свои места, и Лука начинает дергать коленом, его брюки задевают мое бедро.

— У тебя все получится, Лука, — сжимаю его руку под столом.

— Хочешь подержать ее? — спрашивает Мэдди Луку. Она выглядит великолепно. Ее ярко-зеленые глаза полны любви, когда она смотрит на свою маленькую девочку Хоуп.

— Давай ее дяде Луке, — он отодвигает свой стул от стола.

Грейсон осторожно передает спящего ребенка ему на руки. Лицо Луки смягчается, когда он смотрит на малышку.

Он наклоняется ко мне. — Я не шутил насчет того, что хочу пятерых таких, — шепчет он мне на ухо, отчего мои щеки горят.

Когда-нибудь у нас будет своя маленькая семья, это будет идеально. У нас достаточно много времени, чтобы наверстать упущенное только для нас двоих. Я бы родила ему целый выводок детей, я бы дала этому мужчине все, что он захочет. Он этого заслуживает.

— Я рассчитываю на это. Мы можем попрактиковаться во время наших путешествий, — шепчу я в ответ и вижу, как загораются его глаза.

— Итак, куда в первую очередь вы направляетесь? — спрашивает Мэдди, когда Грейсон сажает ее к себе на колени.

— В Грецию. Лука купил виллу на Крите, которую мы будем использовать как базу в Европе. Оттуда мы можем просто ездить на выходные, куда захотим.

— У нас есть список, — объявляет Лука. Если раньше мое лицо не было красным, то теперь оно стало.

— Не тот список, — он подмигивает мне.

— Мы будем скучать по вам, ребята, — Сиенна надулась, вытирая слезу.

— Мы можем созваниваться по FaceTime. Вы, ребята, даже сможете приезжать в гости?

Мэдди заплакала.

Грейсон смеется и прижимает к себе. — Ты идеальна. Поэтому я хочу тебя трахать, чтобы ты снова забеременела, чтобы у нас было еще больше детей.

Она хихикает и чмокает его в щеку.

— Дядя Лука, — говорит Макс со своего места на стуле.

— Да, Макс.

— Было больно, когда тебя пырнули ножом?

Сиенна ахает. Келлер и Лука смеются.

— Да, Макс. Это было очень больно. Но ничего такого, с чем твой легендарный дядя не смог бы справиться.

Макс кивает, глубоко задумавшись, прежде чем посмотреть на Келлера. — Папа?

— Да, сынок?

— Тебя когда-нибудь пыряли ножом?

— Нет. Я слишком хорошо себя веду.

Грейсон разражается смехом, и за ним весь стол. Все эти мужчины далеко не ангелы.

Раздается звонок в дверь, Макс бросается открывать. Вошел Фрэнки."

"— Буду скучать по вам, — Фрэнки притягивает меня к себе, слезы жгут мне глаза.

— Ты будешь тут очень занят и без нас.