Преданный

Он отводит руку и наносит небрежный хук справа, от которого я легко уклоняюсь. Я ударяю снова, пока его нос не трескается под моим кулаком, и кровь не забрызгивает мне рубашку.

Схватив его за шиворот, я швыряю его голову на мраморную стойку. Поднимая стеклянную бутылку рядом со мной, я разбиваю ее возле его головы.

Прижимая его к земле, я шиплю ему на ухо: — Если я еще раз услышу, как ты ее так называешь, я вырву тебе язык.

— Лука! — кричит Грейсон.

Удерживая Данте на ногах, я смотрю на шокированного Грейсона.

— Здесь все в порядке, просто учу его некоторым правилам.

Он хмуро смотрит на Данте.

— Думаю, он понял.

— Не мешай мне веселиться, папочка!

Данте попытался что-то сказать, но я поднял его голову и снова прижал к столешнице.

— Я разрешал тебе говорить?

— Лука, просто отпусти его, — раздраженно сказал Грейсон, бросив взгляд наверх.

Роза.

Раздраженно вздохнув, я швыряю Данте на пол, как кусок дерьма, которым он и является.

— Советую тебе держаться от меня подальше, — с отвращением выплевываю я и вылетаю на улицу, хватая сигарету и зажигая ее.

— Что, черт возьми, произошло? — спрашивает Грейсон.

— Он кинул в Розу стаканом и назвал ее шлюхой."

"Он облокотился спиной о стену и скрестил руки. — Ты вляпался по самое некуда, не так ли?

Я смеюсь, выдыхая дым.

— С чего ты это взял? — делая затяжку, я смотрю в темное небо. — Я так чертовски сильно люблю эту женщину, что даже не знаю, что с собой делать.

— Дерьмо.

— Да, дерьмо. Хуже всего то, что она любит меня не меньше.

Он ворчит, потирая пальцами обручальное кольцо. — Почему бы тебе не сбежать?

Я пристально посмотрел на него, — О, поверь мне, каждый раз, когда я с ней, я думаю собрать сумку и убежать как можно дальше.

— Ну, и что же тебе мешает?

Тот факт, что если я совершу ошибку, Романо убьет мою семью. Я не смогу защитить их, если сбегу.

Но я не могу ему этого сказать. Поэтому вместо этого я поднял бровь, — Я такой плохой босс?

Он скоро узнает о моих планах, но сейчас не время.

— Что? Нет. Я не это имел в виду, — Грейсон машет рукой и отталкивается от стены. — Я просто знаю, каково это — хотеть кого-то так сильно, что готов пожертвовать всем ради него.

— Я не могу уйти, пока нет. Я должен закончить начатое. Я не хочу, чтобы все это обернулось против тебя, Келлера, или ваших семей. Иногда приходится жертвовать частью своего собственного счастья ради всех остальных.