Преданный

Я закрываю глаза, когда он наклоняется, его губы касаются моей щеки.

— Правда что ли? — бормочет он.

Жар волной разливается по моей груди и ползет вверх по щекам."

"Я поворачиваю свое лицо к нему и шепчу, — Хотя мне кое-что нужно.

Он усмехается, и мое сердцебиение учащается. Покрой его костюма и то, как легко он достает черный амекс из бумажника, кричит о деньгах. У них всегда есть хороший товар. Как раз то, что мне нужно, чтобы отключить мозги.

Его руки прижимают меня к стойке бара. Я чувствую тепло его тела, окружающее меня, когда он наклоняет свои полные губы к моему уху.

— И что же это?

Он приподнимает бровь и одаривает меня мальчишеской улыбкой, его рука опускается во внутренний карман своего дизайнерского пиджака. Я замечаю дразнящую татуировку, торчащую у него из-под манжеты, когда он достает маленький пакетик с белым порошком.

Наклоняясь, его дыхание снова касается моей щеки.

— Итак, у тебя запланирован важный вечер?

Бинго.

— Да, — я прикусываю нижнюю губу и играю свою роль, хлопая ресницами.

Он делает шаг назад, его глаза блуждают по моему телу. Он проводит рукой по своей щетине и прерывисто вздыхает, его взгляд устремляется в туалеты. Туалеты, где теперь нет телохранителя.

— Не здесь, — его голос низкий.

Он протягивает руку, но я на секунду замираю. Его зеленые глаза пронизывают меня насквозь, заставляя меня чувствовать странные ощущения в груди.

К черту. Если это позволит мне забыться на ночь, я на это согласна.

В ту секунду, когда наши ладони соприкасаются, проскакивает искра, достаточная для того, чтобы я попыталась отдернуть руку.

Я следую за ним в сторону туалетов. Не мое любимое место, но пока сойдет. Меня охватывает волнение.

— Эй, как тебя зовут? — спрашиваю я из любопытства.

— Лука.

Он не смотрит на меня, а просто ведет нас по маленькому коридору к пожарной лестнице.

Когда он открывает дверь, я спрашиваю, — Разве ты не хочешь узнать мое?

Он оборачивается ко мне и поднимает бровь.

— Мне не нужно спрашивать, потому что я знаю. Мисс Роза Франческа Фальконе.

Я замираю на месте, снова оглядывая его с ног до головы. Властность, костюм, итальянская внешность.

— Дерьмо, — шепчу я.

— Да, действительно дерьмо, — выдыхает он и поворачивается ко мне лицом.

Его глаза впились в мои. Исчезли ухмылка и игривость.

Паника заглушает мои слова.

— Пожалуйста, не делай этого. Я могу поговорить со своим отцом.