Преданный

У одного из них наверняка есть то, что мне нужно. Я ненавижу это делать, но когда папа ограничивает меня, то отчаяние берет верх надо мной.

— Прекрасно, — выдыхаю я.

Мой папа-наркобарон, очевидно, не разрешает мне брать то, что он поставляет. Чего он не знает, так это того, что маленькая дорожка белого порошка — это единственное, что сохраняет его дочь в здравом уме.

Он хочет вести себя так, будто со мной ничего не случилось. Прекрасно. Но я не могу забыть этот момент, когда один из его людей разрушил мою жизнь.

Так что я нашел свой собственный способ забыться. Быть тем диким ребенком и соответствовать своей репутации.

— Ну? — спрашивает Жас, отвлекая меня от моих мыслей.

— Я смогу, — говорю я и встаю, натягивая платье на задницу и поправляя бюстгальтер, чтобы мои сиськи идеально облегали глубокий вырез. Я опираюсь руками о любимое место и делаю знак довольно привлекательному темноволосому бармену.

— Что тебе принести, дорогая? — ухмыляется бармен.

— Водку с колой, пожалуйста, — я хлопаю ресницами, глядя на него.

Он кивает и начинает разливать.

— Это за мой счет, — протягивает бармен, привлекая мое внимание к себе.

Я прикусываю нижнюю губу, гадая, есть ли у него то, что я ищу.

— Спасибо.

Он подмигивает мне и принимается за заказ следующей женщины. Я помешиваю соломинкой в стакане и делаю глоток. Может быть, если я выпью это достаточно быстро, то смогу позвать его и спросить, знает ли он кого-то, с кем мне нужно переговорить.

Мне просто нужно немного чтобы вштырило, и он вообще не будет у меня в мыслях.

Низкий голос гремит у меня за спиной.

— Ашер, двойной скотч со льдом, пожалуйста.

Ашер немедленно прекращает то, что он делает, и немедленно наливает скотч. Я оборачиваюсь, скользя взглядом по сшитому на заказ черному костюму, пока меня не поражают его изумрудные глаза.

Вау.

Его темные волосы такой идеальной длины, что я бы могла запустить в них пальцы. Дневная щетина подчеркивает его острый подбородок. От него так и веет сексуальностью и грубостью.

— Как такая великолепная женщина, как ты, заказывает себе напитки?

Я смотрю на его полные губы, пока он говорит.

Я выпрямляю спину, расправляю плечи и встречаюсь с ним взглядом.

— Потому что на дворе двадцать первый век?

Он сокращает расстояние между нами, и я чувствую, что тону в пьянящем аромате его лосьона после бритья.

Что, черт возьми, сейчас происходит? Это не я. Мужчины меня не достают.