Право на любовь

Матрена Тимофеевна прожила долгую, счастливую жизнь, умела бороться с трудностями, и я буду полным дураком, если не смогу справиться со своими демонами. Маленькая, но сильная женщина смогла, значит у меня точно все получится.

На этих мыслях меня будто током шарахнуло в самую чувствительную точку. У меня Настя там одна, я даже не позвонил! Жрать дома нечего, телефона у нее нет.

– Бля… – выдохнул вместе с дымом, растирая лицо руками с зажатой в пальцах сигаретой.

– Езжай, – говорит мне соседка Матрены Тимофеевны.

– Помню. Спасибо, – быстро попрощался с присутствующими, еще раз посмотрел на фотографию сослуживца и его матери, мысленно попрощался и с ними.

По городу, едва не нарушая правила, лечу, барабаня пальцами по рулю. Быстрее бы на трассу. Там выжму все, и к ней, моей маленькой девочке.

Спас и бросил. Идиот! Малышка там с ума, наверное, сходит. Еще Джеку приказал стеречь. Этот не выпустит.

– Ар-р-р! – бессильно рычу, застревая на очередном светофоре.

И вот, наконец, поворот на прямую дорогу до дома. Газ на всю, все мысли только о ней. Надо привыкать, что я теперь не один, и Настю, в отличии от Джека, сосед точно кормить не станет.

К ночи долетел до дома, бросив машину у ворот, забежал внутрь, распахивая дверь. Настена сидит на диване в гостиной, смотрит телевизор и жует пирожок. Она оглянулась на меня, оценивающе посмотрела и отвернулась обратно, делая равнодушный вид.

– Малыш, – прохожу прямо в обуви в комнату, присаживаюсь перед ней, беру за руки.

Смотрит поверх головы, старается не шмыгать носом.

– Прости, – опускаю голову ей на колени. – Насть, у боевого товарища умерла мать. Я был на похоронах, – говорю все, как есть.

Моя девочка откладывает недоеденный кусок ароматно пахнущей выпечки, обнимает меня за голову, капая слезами на спину.

– Я уже столько всего напридумывала, – всхлипывает девушка.

– От автокатастрофы до женщины, у которой ты остался ночевать.

– Дуреха, – смеюсь, поднимаюсь на ноги, сажусь на диван, ее сажаю к себе на колени.

– А я? – недовольно смотрит.

– Ты пока еще не женщина, – целую ее в нос.

– Исправишь это недоразумение? – хлопает влажными, слипшимися ресничками.

– Откуда еда? – перевожу тему, поглаживая ее по спине.

– Работу нашла.

У меня неприлично упала челюсть.

– Завтра первый день.

– Где? – продолжаю недоумевать. – Когда ты успела?"

"– Кушать хотела, – признается Настена.