Право на любовь

– Мне бы увидеть их, – стараюсь говорить так, чтобы голос не дрожал. Выходит хреново.

– Попрощаться, – шумный выдох. – Пожалуйста.

– Завтра ведь похороны, – напоминает он. – Может, лучше там. Мы все подготовили,

но…

– Мне нужно сейчас, – давлю на него, едва сдерживая рык.

– Хорошо, идемте, Сергей Васильевич.

Мы вошли в «холодильник», и я, привыкший видеть смерть на поле боя, замер у входа

как вкопанный. Доктор покачал головой, думая, что зря мы сюда пришли."

"Нет!

Не зря! Переборов себя, подошел к мужчине.

Он выдвинул для меня ячейки, где лежат

самые близкие мои, самые родные люди.

– Я вас оставлю, – тихо произнес он и ушел.

По щекам потекли слезы. Они сами. Я не хотел плакать, ведь должен быть сильным для

них, ради них, а я не могу. Стиснув зубами кулак до боли, стараюсь не заорать на все помещение. Меня сгибает пополам, но я стою и смотрю на то, чего лишился.

Дрожащими пальцами коснулся волос жены.

– Моя родная, – пытаюсь говорить. – Прости меня, я… Я не смог защитить вас! Послушал тебя, идиот.

Взял с собой! Потерял. Все потерял, Насть, ты слышишь?! Я так виноват… – закрыв руками лицо, встал на колени, даже не поняв, в какой момент меня вдруг перестали держать ноги.

Надрывные всхлипы и сжатые до скрипа зубы – все, что я могу себе позволить. Когда меня перестало трясти, вновь поднялся.

– Ничего! Мы еще повоюем, Насть! Ты только верь в меня, и я обязательно справлюсь!

В последний раз поцеловав любимую женщину и детей, вышел на улицу.

Дошел до той

же скамейки, с которой сдернул меня звонок командира, лег на нее и замер не

желая идти домой.

Только ближе к десяти вечера меня нашел один из моих парней. Он не сразу решился

обратиться, но долг обязывает, потому я услышал:

– Товарищ капитан, вас вызывают. Собираемся.

– Понял. Иду, – ответил своему бойцу и ровно в двенадцать ночи мы выехали на очередную спасательную операцию.

Глава 6. Настя

Мне холодно, но уже не страшно. Странные мужчины с автоматами все время кричат и ругаются на непонятном языке.

Когда нас сюда привезли, людей было больше, почти целый автобус. В течении двух дней большую половину куда-то увели и обратно они не вернулись. Нас заперли в бараке без условий для жизни. Здесь нет ни туалета, ни воды, ни кроватей. Грязные матрасы на полу да немного сена, натасканного ногами. Некоторые плачут, некоторые молятся, а тихо сижу в углу, надеясь, что папа меня спасет.