Пожнешь бурю

Он резко повернулся и быстро направился к выходу мимо почтительно расступившихся слуг.

– Как вы, моя дорогая? – обеспокоенно спросила Энни, вглядываясь в широко раскрытые синие глаза.

– Я… П-прекрасно, – заверила ее Мереуин, но голос ее был слабым, а дыхание быстрым и прерывистым. Она все еще прижимала к груди запечатанный конверт, и холодная шершавая бумага, казалось, жгла ей пальцы.

Иен Вильерс устало спрыгнул с коня и минуту постоял во дворе конюшни, разминая затекшие мускулы. Спускались сумерки, солнце, в первый раз на его памяти засиявшее в Гленкерне, опускалось за горы, смягчая острые силуэты вершин, окрашивая их в пурпурный цвет.

"Иен с самого рассвета объезжал свои владения, хотя он и вернул свою долю Макэйлисам, оставалось еще множество дел, которые следовало переделать до наступления зимы, а он слишком все запустил за долгие месяцы отсутствия. Медленно шагая к замку, Иен глубоко вдыхал чистый свежий воздух, удивляясь своему волнению перед красотой заката.

Если раньше он не любил пронизывающий сырой горный воздух, унылые болота и неприступные горы, то теперь находил в этой дикой природе томительное очарование.

Да, это суровая земля, живущие здесь люди вынуждены ежедневно бороться за существование, но он чувствовал в себе готовность разделить их нелегкую долю. Может, именно эта земля, эта неяркая красота природы и наделили Мереуин силой и храбростью, которыми он восхищался с той самой минуты, как впервые увидел ее? Может, поэтому он ощутил родство с суровым прекрасным краем, столь похожим на женщину, которую любит больше всего на свете.

Да, решил Иен, внутренняя сила, присущая красавице девушке, завоевавшей его сердце, так похожа на стойкую непоколебимость гор, величественно вздымающихся перед ним. Глубокие синие воды Лифа, сверкающие под солнцем, так же прекрасны, как раскосые глаз с золотыми искрами, и даже печальные крики кроншнепов, пролетающих над головой, напоминают ее мягкий волнующий голос.