Пожнешь бурю

 – Он уехал в Лондон к леди Камерфорд. А я еду домой.

Марти Симпсон за долгие годы службы у Вильерсов испытала несчетное количество потрясений, но сейчас она никак не могла взять в толк, что же произошло между лордом Монтегю и его на удивление самостоятельной женой. Поэтому она молча стояла, сжимая в дрожащей руке свечу, с которой на ковер падали капли горячего воска.

Мереуин стащила с кровати баул и подняла на Марти взгляд широко открытых темно-синих глаз. Старая женщина смотрела на нее с немым вопросом, и Мереуин послала ей бледную улыбку:

– Я еду домой, Марти.

– Постойте, ваша милость! – Марти вдруг вновь обрела способность двигаться и бросилась вперед, крепко вцепившись в рукав бархатной амазонки.

– Как вы туда доберетесь? Сейчас ночь, и вы не можете ехать одна!

Мереуин мягко высвободила руку и упрямо вздернула подбородок:

– Нет, могу. Доберусь до Доркинга, а от туда утром отправляется дилижанс.

– О нет, прошу вас, ваша милость! – взмолилась Марти, заливаясь слезами при мысли об опасностях, подстерегающих ее юную госпожу на темных пустынных дорогах.

– Он не любит меня, – тихо сказала Мереуин, – а я никогда больше не хочу его видеть. Слышите, Марти? Никогда!

Мереуин прошла мимо старой женщины, спустилась по лестнице, с силой распахнула парадную дверь и вышла из дома.

Ночь стояла ветреная и холодная, луна заливала землю бледным светом. В конюшнях никого не было.

Она не имела понятия, какой путь ей предстоит, но подозревала, что долгий и утомительный. Не имеет значения. Важно оказаться как можно дальше от безжалостного великана, который так больно ее обидел, от Равенслея и связанных с ним ужасных воспоминаний, а главное, от Лондона, где маркиз Монтегю и Элизабет Камерфорд спят в объятиях друг друга.

Глухой стон сорвался с крепко стиснутых губ, на глаза навернулись горячие слезы. Смахнув их тыльной стороной ладони, Мереуин подвела оседланную лошадь к колоде и забралась в седло, предварительно приторочив к нему баул. Повернув голову, она увидела, как в доме вспыхивают огни, и догадалась, что Марти разбудила слуг, которые, несомненно, будут посланы за ней в погоню.