Пожнешь бурю

Мало того, Мереуин отчетливо разглядела металлический блеск зажатого в его руке пистолета.

Уильям Роулингс выругался и ударом хлыста бросил коня в сумасшедший галоп. Ветер свистел у него в ушах, а в голове билась только одна мысль: он должен догнать эту девчонку с раскосыми глазами, должен!

Уильям рыскал в садах Равенслея, как лазутчик, пытаясь отыскать способ проникнуть в дом, не привлекая к себе внимания, и, заслышав приближающийся стук копыт, метнулся в кусты, где спрятал своего скакуна.

Затаив дыхание, Уильям вслушивался в приглушенные голоса, доносящиеся со стороны конюшен, и в отчаянии проклял себя, узнав низкий голос лорда Монтегю. Почему, черт возьми, этот дьявол так быстро вернулся назад в Равенслей? Пальцы конвульсивно стиснули рукоять пистолета, который он вытащил сразу, как только услышал топот копыт, но Уильям знал, что не сможет воспользоваться оружием прямо сейчас, ибо ему не на что будет надеяться, если придется столкнуться с маркизом лицом к лицу.

Он постоял минуту, утирая со лба пот. Господи Боже, спрашивал он себя, трясущимися руками заталкивая пистолет за пояс, что ж теперь делать? Вполне возможно, леди Монтегю в этот самый момент рассказывает обо всем своему мужу, и Уильям содрогнулся, думая о последствиях.

Оставив коня в кустах, Уильям подобрался поближе к дому и стал ждать. Когда огонь в конюшнях погас, он быстро пересек открытое пространство между садом и домом, радуясь, что луна зашла за тучу. Прижимаясь к холодной каменной стене, Роулингс осторожно продвигался вперед и наконец, скорчился под единственным освещенным окном.

Из дома доносился какой-то шум, но Уильям не смог даже разобрать, чей это голос, мужской или женский. «Черт возьми, – пробормотал Уильям, – что за дьявольщина там происходит?» Как бы то ни было, раз уж маркиз вернулся, надо немедленно убираться – в присутствии хозяина невозможно просто войти в дом, как он намеревался сначала.