Пожнешь бурю

– Ну ладно, красотка, – выдохнул он, – я не хотел сделать тебе больно.

Нелли частенько сталкивалась с такими типами, знала, что он отступится, как только она сама причинит ему боль, и, высвободив руку, впилась ногтями в щеку. Ярость ослепила его. Да, он хорошо помнит, как стискивал тонкую шею сильнее и сильнее, пока жилки бешено не затрепетали под пальцами и биение это стало отдаваться в руках, в мозгу, голова закружилась, и он уже ничего не видел, кроме красной пелены перед закрытыми глазами.

Он не помнил, боролась она или нет, потому что прошло несколько минут, прежде чем он опомнился.

Лицо у нее было белое, словно мел, глаза закрыты, горло покрыто красными пятнами, и ему даже не требовалось наклонять голову и прижимать ухо к сердцу, чтобы понять, что она мертва. Но он лишь смутно сознавал, что задушил ее сам.

Он еще минуту лежал на ней, недоумевая, что это на него нашло, а потом ледяной страх начал рассеивать алкогольный угар. Вдруг кто-нибудь войдет в дверь и увидит, как он лежит в постели с обнаженным трупом? Не кричала ли она? Он не помнил.

Быстро оделся, плеснул в лицо водой, чтобы окончательно прийти в себя. Он уже не был пьян, все инстинкты обострились из-за необходимости срочно что-то предпринять. Кровь пульсировала в венах, создавая впечатление невероятного прилива сил.

Надо избавиться от трупа, решил он, задумчиво глядя на кровать. Наклонился, пытаясь натянуть на обмякшее тело сильно декольтированное платье, на лбу выступила испарина, дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы.

Он поднял ее на руки, тихо вышел в коридор, крадучись спустился по скрипучей лестнице. Из другой комнаты доносились приглушенные голоса и тихий смех, но никто не видел, как он уходил с переброшенным через плечо безжизненным телом Нелли.

Улица была темна и пустынна, булыжная мостовая поблескивала в лунном свете. Кошка, подвернувшаяся под ноги на ступеньках, метнулась прочь, а он направился к реке, напряженно ожидая возможной опасности. Но никто ему не встретился: большинство жителей города уже попрятались до утра за окнами, плотно закрытыми ставнями, и дверями, крепко запертыми на засовы.

"

"Он постоял на мостках, глядя на крутящуюся внизу воду, швырнул свою ношу и быстро шагнул назад, чтобы не забрызгаться. Тяжелое платье на удивление быстро увлекло ее ко дну, и перед ним лишь на краткий миг в последний раз мелькнули рыжие волосы, неестественно белая рука, и все исчезло. Он выждал еще минуту, чтобы удостовериться, что она не всплывет.