Повенчанные грозой

Он без конца, снова и снова погружался в нее и тут же отстранялся, затем снова набрасывался на ее тело своими жадными губами и руками, разжигая в Андреа такой неистовый огонь желания, о котором она едва ли когда-либо смела мечтать. Сэм шептал какие-то бессвязные слова, которые ее мозг фиксировал, но не оформлял в осмысленные мысли. Потом всю ее внезапно сотряс взрыв, и она издала крик, чувствуя, как по ее лицу струятся слезы. Сэм схватил ее руками за бедра и крепко, словно боялся потерять, прижал ее к себе, весь, напрягшись и застонав от упоительного блаженства.

Потом он упал на нее, и, лежа под ним, Андреа вслушивалась в его учащенное дыхание. Он каким-то чудесным образом все еще оставался внутри нее, как будто ее тело захватило его в плен и отказывалось отпустить на волю. Ощущение единения было несравнимо ни с чем из всего того, что она когда-либо испытывала в своей жизни, и когда он слегка пошевелился, собираясь приподняться, Андреа потянулась к нему и удержала.

– Я слишком тяжелый, – запротестовал Сэм, касаясь губами ее уха.

– Нет, мне нравится это ощущение, когда ты все еще находишься… во мне. Не шевелись, пожалуйста.

Так они лежали и дальше, все еще сплавленные воедино постепенно остывающим огнем того, объяснения чему ни один из них не мог дать.

Когда Сэм, наконец, приподнял голову, Андреа вздрогнула и подняла голову, вытягивая губы к его рту.

В его прикосновении она почувствовала нежность, смешанную со страхом.

– Качели прекрасно сочетаются с лимонадом и печеньем, дорогая, но это – это ужасно.

Он провел пальцами вниз по ее шее и обхватил шершавой ладонью грудь девушки. Андреа потянулась и, зевнув, уютно устроилась у него на плече.

– Что ты делаешь, любимая?

– Просто хочу быть еще ближе к тебе, Сэм. Мне хочется, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Я хочу без конца прикасаться к тебе, иметь возможность протягивать руку и знать, что ты рядом.

Андреа придвинулась ближе и скользящим движением прикоснулась к его телу, перебирая пальцами волосы на его груди.

– Но, дорогая, а как же Бак?

– Этой ночью дома его не будет, Сэм. Ты можешь остаться со мной.

– Андреа! Но как же… Что же скажут люди?

– Тебя заботит моя репутация, дорогой? Давай, давай, для тебя это не ново. Сколько уже раз ты останавливался где-нибудь на несколько месяцев и находил себе женщину, готовую пустить тебя в свою постель?

Этим вопросом Андреа вовсе не обвиняла его. Она просто хотела, чтобы он знал.