Повенчанные грозой

А потом Андреа увидела его и ощутила жаркий толчок прямо в самом низу живота."

"В руках Сэм держал огромный букет цветов. Это были самые разные цветы – полевые и садовые: ромашки, лилии и розы всех мыслимых расцветок и оттенков. Букет был перевязан лентами, к которым в свою очередь крепились несколько воздушных шаров с разноцветным длинным и узким серпантином, свисающим до самого пола. Если бы не его голос, Андреа никогда не узнала бы Сэма, чье лицо было скрыто за этим ослепительным буйством красок.

– Привет, любимая.

Он выпустил цветы из рук, и вся масса накачанных гелием шаров медленно и грациозно поплыла к потолку, слегка покачиваясь из стороны в сторону, словно в танце. Сэм повернулся к девушке и ласково обнял ее.

– Нравятся они тебе?

– У меня просто нет слов, – ответила она, не сводя глаз с огромного букета, медленно плывущего через всю комнату. – Где ты взял все это?

– Я целое утро их собирал везде, где только мог – вдоль дорог и на полях. А Луиза Роберте оказалась столь любезна, что поставила их у себя дома в воду и помогла мне перевязать букет лентами.

– Ты хочешь сказать, что в Аркадии знают теперь об этом все?

Андреа была совершенно обескуражена его поступком. Никогда прежде никто еще не совершал ради нее такого великолепного, безумного, милого поступка.

– Теперь? Я уверен, что теперь все.

Его волосы, не поддающиеся никакой расческе, обрамляли лицо причудливыми прядями, а губы растянулись в непринужденной, светящейся радостью улыбке.

До Андреа доносился запах его кожи, перебивающий аромат цветов. Это был запах, напомнивший ей весенний дождь и благоухание нагретой солнцем земли. Поймав на себе его взгляд, она ощутила, что радость от их недавней близости стала чуть-чуть сильнее. Когда же он поцеловал ее, она просто не чувствовала под собой ног.

Сэм с неохотой выпустил ее из своих объятий, даже не отпустил вовсе, а лишь легонько отклонился назад, по-прежнему держа руки у нее на талии.

– Удивлена, девочка-Гроза?

– Скорее ошеломлена.

– Рада видеть меня?

– Конечно.

Слова застряли у нее в горле, когда раздался мягкий шлепок ударившихся о потолок воздушных шаров, вызвавший у нее ощущение парения в космической невесомости в калейдоскопе вибрирующих цветов. Это чувство заставило ее прижаться к Сэму, словно и на самом деле пол ушел у нее из-под ног.

– Подойди сюда, Клеопатра!

На этот раз в его словах прозвучала удивившая ее требовательность.