Повенчанные грозой

Сложившиеся обстоятельства заставили задуматься над размеренной монотонностью ее жизни и возможностью бегства из нее.

Сэм постоянно путешествовал, она же оставалась на одном месте. Но мотивы их бытия были одинаковы. Они оба жаждали безопасности.

Огрубелая кожа на кончиках пальцев мужчины, которыми он касался ее груди через кружево, пронизывала всю ее дрожью желания. С каждым его прикосновением эта дрожь становилась все сильнее.

Сэм поднял глаза, и Андреа прочла в них мольбу, когда он взял ее второй рукой за подбородок, а затем издал мучительный стон и поцеловал ее.

Она тоже не смогла сдержать рвавшийся с ее губ стон, когда подалась к нему, безропотно следуя за его опускающимся на нее телом на теплую густую траву под деревьями. И поцелуй, которым она ему ответила, был вызван, ее желанием забыть обо всем на свете.

Перевернувшись на спину, Сэм потянул ее на себя и крепко прижал к своему телу. Его язык оказался более требовательным, чем руки. Он яростно ввинчивался в ее губы, рот, исследуя каждый их уголок.

Наконец, прервав поцелуй, он приподнял Андреа, удерживая в таком положении, чтобы можно было касаться ее груди.

Выгнув дугой спину, она предлагала ему свое тело. Ей хотелось ощущать его рот на своих губах сейчас, здесь, а не в постели, как она представляла себе это во время жарких бессонных ночных часов, которые выхаживала по полу своей спальни.

– Энди? Ты здесь? – со стороны двора послышался голос Эда Пиньона.

– А, черт! – Сэм напрягся и перекатился на спину.

Отстранив в сторону девушку, он вскочил и бросился навстречу ему (неважно, кто бы это ни был!) вверх по склону.

Андреа какое-то мгновение лежала, тяжело дыша, чувствуя себя бесконечно несчастной, прежде чем до нее дошло, что он сделал. Конечно же, Сэм был возбужден так же, как и она, но все же бросился вперед, чтобы преградить путь тому, кто отважился нарушить их уединение, предоставляя ей драгоценные минуты для того, чтобы успеть привести себя в порядок.

Девушка села и застегнула лифчик.

Какого черта Эд притащился сюда?

– Черт его побери и спасибо ему, – прошептала она дрожащим голосом.

Андреа понимала, что вела себя как круглая дура. Однако в какой-то безумный миг ей захотелось, чтобы ее неожиданный спаситель появился немного позже. Она намеренно потерла кончиками пальцев глаза. Любой сказал бы, что тут что-то не так. Она надеялась лить на то, что сможет убедить свою возможную аудиторию в том, что плакала.