Повенчанные грозой

Андреа не зарядила свой пистолет, так как не была вполне уверена, что в доме находится незваный гость. Да и столкнись он с ней – не будет знать, что патронов у нее в пистолете нет…

– Похож на ковбоя-грубияна. – Так описывала Луиза Роберте этого мужчину, когда сообщила, что какой-то чужак, разыскивающий дом Хайнсов, остановился напротив ее окон. – Он пришел как раз до того, как окончательно стемнело, весь мокрый до нитки. Судя по всему, он перед этим где-то бродил.

– А как его зовут, он сказал? – поинтересовалась Андреа, пытаясь придать своему вопросу официальный тон.

– Нет. Он сказал, что пришел посидеть у Мэми на крыльце и попить лимонада в память о своей матушке, Я никогда в жизни не слышало подобной чепухи. Еще назвал меня дорогушей, честное слово. Он хмурится, когда говорит, притворяясь, будто ему все равно, что вы о нем думаете. Но на самом-то деле это не так.

Острые, как иглы, струи дождя хлестали Андреа по лицу, напоминая ей о том, что незнакомец, кто бы он там ни был, незаконно вторгся в частные владения, и выдворить его оттуда – ее прямая обязанность.

Стиснув зубы, Андреа тяжело сглотнула и стала продираться сквозь заросли кустарника вверх по холму. Она и так уже потеряла слишком много времени. Ей не удалось избежать очередной встречи с Луизой Роберте.

– Ну, пожалуйста, хоть чего-нибудь, самую малость возьми для Бака, – настаивала Луиза, в самую последнюю минуту всовывая ей в руки тарелку домашнего печенья и термос с кофе.

Подъездная дорожка к дому Мэми оказалась одновременно и джунглями, и болотом.

Андреа устало посмотрела вверх. Прямо перед ней тень дома выглядела, как силуэт какой-то огромной птицы, расправившей свои черные крылья. Девушка вздрогнула.

Заверить отца, что она сможет сама на время заменить его – это одно дело, но непосредственно выступать в роли шефа полиции оказалось гораздо труднее, чем работа в качестве служащего муниципалитета, где она занималась сбором квитанций за пользование водопроводом.

Все ожидали, что Андреа на время заменит собою Баку ноги, пока тот не сможет ходить. В Аркадии никаких преступлений не совершалось, как и не было нарушителей, посягающих на чужую собственность.