Повенчанные грозой

– Чтоб им пусто было! Сгорело!..

Андреа отправилась на кухню, привлеченная раздававшимися оттуда звуками. Представшая ее взору картина, не вписывалась ни в какие рамки. По всему полу кухни и по всем шкафам был рассыпан тонкий слой муки. Везде валялись смятые пустые пакеты из-под полуфабриката шоколадного печенья. На кухонном столе в беспорядке стояли открытая банка маргарина, полупустая банка с сахаром, почти полностью опорожненная галлоновая[2] бутыль молока, какие-то коробочки, баночки, пакетики, тарелки, стаканы… Господи, откуда все это взялось в его доме?

Посередине всего этого кухонного разгрома стоял Сэм Фарли – босой, в заляпанных мукой джинсах и кокетливо завязанном белом переднике.

У ног Сэма валялся противень, а дюжина пригоревших печений рассыпалась по всей кухне. Сэм поднял глаза, и на его лице было написано полнейшее отчаяние.

– Я их сжег.

– Сэм, что ты здесь делаешь?

– А на что, по-твоему, это похоже? Пеку печенье.

Он нагнулся и принялся наводить порядок, сваливая все и в без того переполненное мусорное ведро, в котором виднелись липкие, недопеченные комки теста – результаты его предыдущих неудачных попыток.

Андреа медленно огляделась по сторонам. На полках, на обеденном столе, на подоконнике – везде – стояли тарелки и тарелочки с разнообразными сортами и видами печенья.

– Ой, Сэм! К чему тебе все это печенье?

– Разумеется к лимонаду, к чему же еще?

– Ах, да.

– А еще они хорошо идут под музыку, да еще когда сидишь на парадном крыльце.

– И как долго ты собираешься осваивать эту кулинарную премудрость?

– Скажем так – если окрестным птицам мое печенье нравится, то ближайшую пару лет голод им не грозит. Вот уж никогда не думал, что печь печенье – это целая наука.

Он подошел к столу и принялся расставлять по местам свои продуктовые запасы.

– Хорошо, что ты все-таки, наконец, выбралась ко мне.

– Наконец выбралась к тебе? Ты хочешь сказать, что ждал моего прихода?

– Ждал. Часом раньше, часом позже. Это то самое доверие, о котором ты мне постоянно твердила. По-моему, тебе удалось убедить меня. Вот поэтому я запасся терпением и стал ждать.

Сэм поставил противень с печеньем на стол и, отведя взгляд в сторону, произнес:

– Андреа Флеминг, ты согласна выйти за меня замуж?

Девушку охватило чувство невообразимого счастья.