Посторонний в доме

– И как? – спросил он, страшась того, что услышит.

– Пришлось увеличить его гонорар.

Том горько рассмеялся.

– Почему я не удивлен?

– Ты бы предпочел, чтобы я не ему платила? – резко осведомилась она.

Как изменился их брак всего за неделю, подумал Том. Скажи ему кто раньше, он бы ни за что не поверил. А сейчас ему хотелось прижать ее к стене и заорать, чтобы она прекратила врать и сказала правду. Но он сдержался. Просто развернулся и вышел из комнаты.

Он никак не может отделаться от подозрения, что она помнит о том, что случилось в тот вечер.

Однако он до сих пор ее любит. Насколько все было бы проще, если бы не любил!

Бриджит в одиночестве сидит в темноте с вязанием на коленях. Она не включала свет. У Боба сегодня снова прощание. Ох уж этот похоронный бизнес – сплошные эвфемизмы! Она знает женщин, чьи мужья занимаются бизнесом или просто имеют солидную работу, и эти женщины иногда сопровождают мужей на мероприятия, покупают для них новые платья и туфли.

Она перестала любить цветы, особенно в букетах. Особенно в похоронных венках. Раньше ей нравилось, когда Боб дарил цветы на годовщину свадьбы, но несколько лет назад она попросила его перестать. Она начала подозревать, что он передаривает цветы, оставшиеся в похоронном бюро. Она никогда его в этом не обвиняла и не знала наверняка.

Чего бы ей хотелось, так это чтобы он увез ее куда-нибудь – в Париж или Венецию, туда, где жизнь кипит, – подальше от похоронного бизнеса или того, чем он там занимается. Но он вечно настаивает, что не может отлучиться. Поэтому теперь в подарок на годовщину она получает скучные серьги, которые ей некуда надеть.

Не то чтобы у них не было денег на путешествия.

А у нее – нет. Она могла бы работать на какой-нибудь должности в компании Боба, но когда он предложил ей, она ответила, что скорее выколет себе глаза. Это его оскорбило.

Изматывающее лечение от бесплодия, ради которого она бросила работу менеджера, не подействовало, и теперь, кроме вязального блога, ей нечем заполнить свой день.