Бог Боли

Иначе папа и эти безжалостные парни пришли бы и похоронили Змей своими руками.

Особенно если бы они узнали, что наша с Джереми жизнь в опасности.

Я толкаю свой стакан перед папой.

— Мне тоже.

Он смотрит на меня взглядом, от которого гора встала бы на колени.

— Ты пей свой сок.

— Но мне уже восемнадцать. В Великобритании люди пьют в этом возрасте.

— Это не Великобритания, и ты не англичанка.

— Ну, я наполовину русская, а в России люди пьют в восемнадцать лет.

Мама поднимает бровь.

— Она права."

"Папа переключает свое внимание на нее, и все, что я могу сделать, это наблюдать за тем, как разные, загадочные эмоции расцветают в его глазах.

Мой папа может быть бессердечным, но он самый лучший муж и отец на свете.

— Не корми ее ложью, Леночка. — Он пристально смотрит на меня. — Я на три четверти русский. Значит, ты на четверть русская.

— На треть в худшем случае.

— Все равно нет.

— Дайте ей немного, босс. Мы должны подготовить ее к водке.

Ян наполняет мой бокал вином и едва избегает того, чтобы ему не отрубили голову папиным взглядом.

Затем он делает вид, что не заметил попытки убийства, и погружается в еду.

— Разве ты не ел два часа назад? — Коля в упор смотрит на него.

— Ну и что? Еда намного вкуснее, когда рядом дети.

— Это правда. — Вздыхает мама. — Я так рада, что вы вернулись, даже если это всего на несколько дней.

— Конечно, нет. — Я обнимаю ее. — Мы просто слишком заняты учебой.

— И другими вещами. — Непринужденно говорит Джереми, разрезая свой стейк.

Я корчу ему рожицу, а он просто остается в своем пустом режиме.

Мы договорились, что он позволит мне поговорить с ними самостоятельно. Что я и сделаю утром, потому что сегодня я слишком истощена для этого разговора.

— О, я знаю. — Мама поглаживает мою руку, лежащую на столе.

— Они самые лучшие. Нам очень весело в кампусе.

— Но не слишком весело, верно? — папа окинул меня одним из своих суровых отцовских взглядов, снова.

— О, Адриан. Оставь ее в покое, — укоряет мама. — Расскажи мне обо всем, что произошло.

Я болтаю без умолку, прерываемая полуугрожающими возражениями Джереми всякий раз, когда ему кажется, что я слишком близко подошла к теме, ради которой мы собрались.