Последний попаданец 5

— А нет, не папа… Его я убил ещё до инициации… — Зикфрин с интересом разглядывал моё лицо, а в его глазах плясали огоньки безумного веселья… Или просто безумия. — Так кто же ты, Илюша, спаситель Пронзеля?

Я ещё не отошёл от шока, поэтому шутки про коней в пальто придержал до лучших времён.

— Я твой друг, Илья, — голос «собеседника» вдруг едва уловимо изменился. — Я хочу спасти империю. Просто я не знаю, кому доверять… Поэтому решил проверить тебя…

Вот как ты умеешь, сучок!

Слова капали и сливались в ручеёк… Казалось, завораживающий голос проникал сквозь череп прямо в мозг… Эти речи обволакивали, заставляя поверить и открыться.

Вероятно, так же работали и посохи ментального воздействия, но те были мощнее и захватывали сразу. Зикфрин же пытался справиться своими силами, и у него многое получалось.

Чувство, что он враг, ушло, но понимание этого осталось. И оно помогало бороться… хоть и на грани.

— Как ты узнал об исказителе материи?

— Мне рассказали…

— Кто?

— Хоббит… и орк… и человек…

Сейчас я в полной мере ощутил то, о чем раньше только слышал.

Это же знал и «следователь». И он старался задавать вопросы так, чтобы выжать из меня максимум.

— В вашей группе есть орки?

— Да.

— Кто ещё есть?

— Все…

— И эльфы?

— Да.

— Вы из имперского специального отряда.

— Нет.

— Из лиги наёмников.

— Нет.

— Кому вы служите?

— Никому.

— Сколько вас?

— На…

— Сколько вас⁉ — приподнявшись с места, рявкнул Зикфрин.

— На… х. й… иди…

Сверкнула молния, и меня снова тряхнуло. Ну сука! Ты мне за все ответишь!

С другой стороны, пока тело страдает, проясняется и отдыхает голова. Надо почаще его провоцировать.

Допрос длился около часа. Конечно, я наболтал и лишнего, но все важные детали, касающиеся себя, Линды и Винессы, сумел удержать в тайне. Возможно, ублюдок попросту не знал, какие вопросы задавать и слишком часто срывался на то, чтобы причинить мне боль.

— То есть ты, урод, не знаешь ничего, кроме того, что выдал этим тупым воякам! Прекрасно! — Зикфрин встал и довольно потянулся. — Жаль, конечно, что здесь пока не получилось и план диверсии в Грондине придётся менять… Но мы справимся!

— Зачем тебе это? — прохрипел я.

— Всю мою семью убил или император, или его папаша… — зам мэра дёрнул плечами и широко оскалился. — Ну, кроме ублюдка отца. Он любил императора и поэтому, как я и говорил, его я задушил сам.