Последний из рыцарей

— Мне меньше всего хотелось бы видеть тебя моей тещей! — сказал он однажды Хильдегард. Она протянула ему руку:

— Поверь, мой друг, мне тоже трудно представить себе тебя своим зятем. Я все время думала только о тех словах, что ты так и не сказал мне в сочельник… Я понимаю, что не следует говорить об этом, но не могу удержаться. Я так привязалась к тебе! Если бы ты знал, как ты мне дорог!

Он сел рядом с ней и погладил ее красивые седеющие волосы.

— Хильдегард, ты единственная женщина, к которой я питаю такие глубокие чувства, — сказал он.

Она закрыла глаза, блаженствуя от ласковых прикосновений его пальцев к своему лицу.

— Я не знала, что любовь бывает такой, — прошептала она. — Такой возвышенной, целомудренной, без тени сладострастия. Что она может возникнуть, несмотря на возраст, болезни, внешнюю непривлекательность, что она может давать чувство почти небесного единения… Тристан, мне не хочется, чтобы ты звал меня Хильдегард, это имя придумал Йохум.

— С радостью! Какое же твое настоящее имя?

— Бронислава.

— Бронислава, — мягко повторил он. — Это имя подходит тебе больше, чем Хильдегард. Хильдегард слишком жесткое и тяжелое.

Она благодарно улыбнулась, потом открыла глаза и спросила без обиняков:

— Ты не думаешь, что твои чувства ко мне вызваны моей болезнью? Что если бы я была здорова, все сложилось бы иначе?"

"— Тогда, пожалуй, все было бы сложнее, но по сути, ничего бы не изменилось, — признался он.

— Я так и не думаю. Но все-таки…

— Если бы ты была здорова, — он улыбнулся, — я бы просил тебя стать моей женой. И остаться рядом со мной на всю жизнь. Я бы даже не возражал, если бы иногда у тебя появлялся любовник. Только не слишком часто.

— Тристан, зачем мне любовник? Господи, о чем только мы говорим! Сейчас в помощи нуждается Марина.

Несмотря на спокойствие и уравновешенность Хильдегард, Тристан понимал, что по ночам ее мучает страх смерти, тревога за дочь и больше всего — желание жить.

Нет, он не мог позволить ей умереть, не мог потерять ее!

— Бронислава! — сказал он. — Весной, когда Марина уже родит и зимние штормы на море прекратятся, я увезу тебя в Норвегию, к моим родичам-целителям.