Последний из рыцарей

 — Мы, потомки Людей Льда, служим разным богам, хотя это и не дозволено. Вот и я только что молилась нашим предкам так же, как они в свою очередь молились когда-то своим — в неизвестной ледяной пустыне на востоке. Это наша общая черта, она пошла от нашего прародителя и передается из поколения в поколение. Но теперь я пойду в церковь, и буду молить Сына Человеческого защитить наших детей. Мне, одной из немногих в нашей семье, дано молиться в церкви. Наша дочь Виллему лишена этой возможности.

Габриэлла наклонилась и погладила могильный холмик. Разговор с Калебом принес ей облегчение. По дороге в церковь она остановилась перед высоким камнем, на котором были высечены имена Тенгеля, Силье и Суль. Габриэлла низко поклонилась этому камню и прошептала:"

"— Прислушайтесь к молитве Калеба, Тенгель и Суль. Вы так часто помогали моей дочери… Поддержите ее еще раз!

Потом Габриэлла пошла в церковь молиться христианскому Богу.

Виллему знала, что делает. Через некоторое время четверо всадников уже ехали из Элистранда в Кристианию.

Доминик и Виллему были одеты как простые, но зажиточные бюргеры. С ними ехал слуга, державший на поводу лошадь, на которой ехал слепой. Благодаря этому, глаза Ульвхедина, которые могли выдать его, были скрыты повязкой, повязка к тому же закрывала и большую часть его лица.

Андреас, мастер на все руки, уже давно сшил Ульвхедину сапоги, в которых место недостающей стопы, было туго набито опилками. Теперь никто бы не догадался, что у Ульвхедина не хватало одной стопы. Хромал он не сильно. А когда сидел в седле, никто не обращал внимания на его необычайно высокий рост.

Аура зла, которая раньше окружала его и пугала людей, теперь исчезла. Только Виллему знала, каких трудов стоило Ульвхедину победить в себе это роковое наследство. Ему, как в свое время и Тенгелю, приходилось все время бороться с собой. Если Ульвхедину перечили, в нем просыпался гнев, и тогда он напрягал все силы, чтобы не ударить или не убить обидчика.

Элиса даже не знала об этом. Ее Ульвхедин любил и никогда бы не мог причинить ей вред.