Последний из рыцарей

— Значит, это вы дали ей ключ? — Камеристка была возмущена. — Вы не имели права этого делать! Как, по-вашему, я могла бы войти к ней при запертой двери? Девочка запиралась от меня, это возмутительно. Такому ребенку нельзя было давать ключ!

Все взгляды были прикованы к далеко не юной и далеко не трезвой камеристке.

— Так вы отобрали у нее ключ? — с угрозой в голосе спросил Тристан.

— Конечно. Это был мой долг!

— Когда?

— Вчера утром. Я не могла войти к ней… Это неслыханно!

Воцарилось молчание.

— О Боже! — простонала Хильдегард.

— Она все равно ничего не сказала бы, — попытался утешить ее Тристан. — Теперь-то я понимаю, что девочку что-то угнетало, и очень сильно. Я встречался с ней всего два раза, но у меня создалось впечатление, что она чего-то очень боялась.

— У меня тоже, — с тоской сказала Хильдегард. — Но Марина всегда была такая робкая… Это из-за отца. Поэтому я не поняла…

— Вы сказали, что она боялась какого-то человека? — обратился комендант к Тристану.

— Да. Однажды ночью, примерно неделю назад, я встретил ее в коридоре. Она сказала, что боится, что к ней придет какой-то человек. Я принял это за обычный детский страх и дал ей ключ.

— И после этого она несколько дней была такая радостная! Вплоть до вчерашнего дня. — Хильдегард словно озарило. — А вчера к ней снова вернулся прежний страх. Любезная, вы ничего не слышали ночью? — спросила Хильдегард у камеристки.

— Я? Ночью? Нет, я сплю очень крепко.

Ее красный нос, одутловатое лицо и водянистые глаза говорили о многом. Тристан стал позади камеристки и громко хлопнул в ладоши. Камеристка даже не оглянулась. Очевидно, она только читала по губам, что ей говорили. Хильдегард с безнадежным вздохом закрыла глаза.

Неожиданно Тристан заметил, что все присутствующие, и в том числе комендант, с надеждой смотрят на него. Они были готовы безоговорочно подчиниться ему. Он был поражен. Он, Тристан Паладин, тихий и непритязательный, удалившийся от света из-за своей тяжелой болезни, он, который, бывало, уныло бродил по пустым комнатам Габриэльсхюса и не имел ни друзей, ни привязанностей… Именно на него смотрели с надеждой эти могущественные люди, от него ждали помощи и утешения!

Тристан невольно расправил плечи.