Последний из рыцарей

Тристан поднял герцогиню на руки. Он сразу заметил, как она похудела, хотя небольшие отеки еще сохранились. И опять у него сжалось сердце от жалости к этой женщине, которую преследовали несчастья.

— Мне стыдно, что я такая тяжелая, — прошептала она.

— Я не чувствую ни малейшей тяжести.

Хильдегард доверчиво обхватила руками шею Тристана.

— Часть пути я могла бы пройти и сама. Головокружения начинаются, но потом быстро проходят. О, Тристан… Можно мне называть вас Тристаном?

— Вы окажете мне честь, Ваше Высочество.

— Благодарю вас! Тристан, я этого не выдержу! Все остальное мне теперь безразлично.

— Я вас понимаю. — Он говорил с ней мягко, как с ребенком.

Они спустились в зал, где проходил совет. Тристан положил Хильдегард на диван и обернулся к коменданту:

— Есть новости?

— Никаких. Похоже, что девочки все-таки нет во дворце.

— И, тем не менее, она здесь. Пожалуйста, расскажите мне все подробности. В ее комнате могло находиться какое-нибудь животное? Например, большая собака, которая могла бы напасть на нее или еще какая-нибудь тварь?

— Это исключено, — ответил комендант.

— Она могла очень испугаться, — сказал Тристан. — Ладно, сейчас оставим это. Итак, вы не обнаружили никаких следов, комендант? Ничего такого, что могло бы пролить свет на обстоятельства ее исчезновения? Ни в комнате, ни в коридоре? Если в комнате было столько кровавых пятен, они должны были быть и в коридоре.

— В коридоре их почти нет, трудно даже сказать, в каком направлении скрылся раненый или раненая.

— Вы полагаете, это кровь девочки?"

"— Не знаю. Мы, конечно, предполагали, что это ее кровь. Но потом мы нашли вот это. — Он показал Тристану толстую иглу для вышивания шерстью. — Игла лежала на полу рядом с кроватью. Как видите, на ней тоже есть кровь.

— О! — прошептала Хильдегард. — Это ее кровь. Она занималась рукоделием…

Тристан повернулся к ней.

— Может, вам все-таки лучше вернуться к себе?

— Нет! — Хильдегард сделала над собой усилие.

— Ну, хорошо. Кто бы там ни заходил к Марине, она знала этого человека и доверяла ему, — сказал Тристан. — Иначе она не впустила бы его в свою комнату.

Камеристка Марины, которая протиснулась поближе, чтобы лучше слышать, раздраженно спросила:

— Откуда вы это взяли?

— Это вы мне? — Тристан повернулся к камеристке. — Марина чего-то боялась. Какого-то человека. Поэтому я дал ей ключ от ее комнаты, чтобы она могла запирать свою дверь.