Последний день лета

 – Он посмотрел на криминалиста: – Федор Кузьмич, сделай все, чтобы выяснить, нет ли на нем частичек биоматериала. Я понимаю, что он прошел через много рук. Найди все, что есть, а дальше действуем методом исключения. Другого нам не дано.

– Сделаю все, что смогу. – Криминалист аккуратно сложил фартук и поместил его в полиэтиленовый пакет. – А пока до свидания.

Усачев вышел из комнаты, и они остались вдвоем. Немного помолчав, Богданов шлепнул на стол тонкую брошюру.

– Каталог ритуальной службы «Память». Смотрите.

Ульяна перелистала его:

– Венки и гробы?

– По этому каталогу они работали на протяжении пятнадцати лет, начиная с девяносто пятого года.

– Значит, Кирсанов не ошибся, – удовлетворенно подытожила она. – Гроб Гуртового подменили, когда автомобиль заезжал в Старую Кущу. Осталось найти водителя.

– Ну да… – проронил Богданов. – Дело за малым. Гаврилов уехал в Ярославль, а мне хоть разорвись.

– Могу это взять на себя.

– Ладно вам… – Богданов взглянул на нее особенным, мягким взглядом, затем протянул руку и с нежностью тронул за плечо. – Вы и так много сделали. Найду его сам.

Ульяна резко отстранилась и, чтобы сгладить неловкость, спросила:

– Где сейчас Тягачев?

– Уехал на процедуры. – Богданов тоже сделал вид, что ничего не случилось, и с сожалением обронил: – В последние дни он сильно сдал.

Глава 17

Одно к одному

Это началось еще до того, как Ульяна уснула. Она долго ворочалась в постели, мысленно перебирая моменты, которые нужно обдумать.

Наверное, это была река с приснопамятным названием Тоска, других водоемов в округе не имелось. Впрочем, с таким же успехом этим водоемом мог оказаться бассейн. Не это главное. Главное, что она тонула, выталкивала себя на поверхность, жадно хватала воздух и снова уходила под воду. Она бы так и пошла ко дну, если бы вдруг не почувствовала, как ее хватают сильные руки и тянут наверх.

Ульяна запомнила сон и перебирала в уме подробности, когда собиралась на завтрак. Надежда работала (из-за ее двери доносилась английская речь), так что завтракать Ульяна отправилась в одиночестве.

Завтрак, по обыкновению, был накрыт на террасе, но времена многолюдных застолий давно закончились.