Последний день лета

Помните, как у Высоцкого? Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков. Побывай вы хоть раз в психоневрологическом диспансере, вы бы сразу же успокоились.

– Наверное, тогда вам снились кошмары, – предположила Ульяна.

– Почему снились? – Сорокин замедленно моргнул и провел рукой по лицу. – Они и сейчас снятся.

В сумке зазвонил телефон, но, прежде чем ответить, она спросила у доктора:

– Можно?

– На сегодня мы с вами закончили.

Звонил Богданов. В его голосе прозвучали нотки взыскательности и недовольства.

– Где вы?

– В Зареченске, – ответила она.

– Жду вас в пансионате и попрошу приехать побыстрее. На будущее, пожалуйста, имейте в виду: уж если ввязались в расследование, то будьте любезны быть в нужное время в нужном месте.

Богданова Ульяна застала в зале для совещаний. Он хмуро наблюдал за тем, как она прикрыла дверь, прошла к столу и тихонько села.

– Глядишь на вас – и ведь никогда не подумаешь, что вы напористая, нахальная и бескомпромиссная особа.

– Хотите меня обидеть? – миролюбиво осведомилась Ульяна.

– Вас обидишь…

– Кажется, у вас плохое настроение.

– С тех пор как я впервые оказался на этой территории, оно у меня всегда плохое.

– Зачем позвали?

– Она еще спрашивает! – Склонившись к столешнице, Богданов помотал головой. – Как думаете, для чего я вас оставил наедине с той девицей? Чтобы вы поговорили о кавалерах?

– У вас определенно плохое настроение. – Ульяна встала, чтобы уйти, но Богданов повысил голос:

– Извольте рассказать, о чем вам рассказала Милана!

– Не смейте орать на старшего по званию! – Ульяна тоже повысила голос.

Богданов поднялся и, одернув китель, издевательски скривился:

– Виноват-с.

– А теперь еще и цирк. – Она направилась к двери. – Поговорим, когда придете в себя.

– Постойте…

Что-то в голосе Богданова заставило ее задержаться. Она обернулась:

– Ну что еще?

– Простите. Я вел себя недостойно. – Следователь виновато склонил голову. – Садитесь на место и давайте поговорим.

Ульяна вернулась и безо всякой преамбулы начала:

– Все дело в сексуальных ролевых играх…

– В каком смысле? – перебил Богданов.

– Милана забрала у горничной фартук, чтобы порадовать любовника. Надела фартук на голое тело и в образе горничной… – Ульяна замолчала, перебирая в голове подходящие варианты. – А может быть, в образе школьницы предстала перед Тягачевым.

– Ясно.

– Но тут есть интересный нюанс.

– Говорите.

– Увидев ее в этом фартуке, Тягачев повел себя неадекватно.

– Как и любой мужчина, – заметил следователь.